Должна ли Грузия следовать примеру Боснии?

Боснийский город Брско стал примером восстановления миролюбивого многонационального региона после конфликта

У российско-грузинского конфликта есть все знакомые черты – этнические чистки, упрямые политики, гипернационалистически настроенные сепаратисты. Немало комментаторов сравнили конфликт с Боснией 1991 года – пороховой бочкой, готовой к взрыву.

И взрыв прогремел. И, возможно, на Балканах стоит поискать ключ к достижению мира на Кавказе. Последние несколько недель я работал с боснийскими беженцами в Брско, городе на севере, расположение которого вдоль узкой полоски земли, разделяющей Боснию на хорватскую и сербскую части, делало его стратегически важным участком в преддверии войны. Некоторые аналитики называют его "боснийским Киркуком" – не потому, что там есть нефть, а потому, что является спорным.

Во время войны город был стерт с лица земли, но после восстановлен. Большинство беженцев вернулись (хотя и в тесные кварталы за пределами города). Теперь в его обновленном деловом центре кипит жизнь. Молодые боснийцы потягивают эспрессо, курят и поедают чевапи (рубленое мясо) в многочисленных уличных кафе города. Новый стеклянный торговый центр полон покупателей.

Но важнее – каким способом боснийцам удалось воскресить Брско из мертвых. Несмотря на преобладание сербов, город остается единственным многонациональным населенным пунктом в Боснии. Это эксперимент, который (по большей части) удался. Хотя места общественного питания по-прежнему разделены между различными этническими группами, суды, школы, правительственные организации по закону вмещают себя "босняков" (мусульман), сербов и хорватов. Когда военный преступник Радован Караджич, боснийский серб, был арестован этим летом, никто не вышел на улицы с протестами. В отличие от Белграда, в Брско нет граффити, сравнивающих сербских лидеров, настроенных за ЕС, с иудами.

Конечно, не все совершенно. Местный полицейский и специалист по отпечаткам пальцев сказал мне, что из-за жестких квот на наем сотрудников в Брско, правительственные министры слишком часто оказываются неквалифицированными и некомпетентными. Реки, которые протекают через город, по слухам, до сих пор напичканы неразорвавшимися боеприпасами. Поблизости за последние годы были обнаружены массовые захоронения, служащие напоминанием о войне.

Но стоит вам пообщаться с представителями более молодого поколения боснийцев, как вы начнете с надеждой смотреть в будущее. В лагерь "Светлячок", где я был волонтером, дети боснийских беженцев приезжают каждое лето, чтобы вместе петь песни, делить хлеб и загорать на солнце. Они слушают плохую европейскую попсу и не расстаются с мобильными телефонами. Важнее всего, что они считают себя боснийцами, а не сербами, хорватами или "босняками". В то время как некоторые дети не помнят об этнических различиях, разделивших их родителей, некоторая обидчивость остается. Когда повар (этнический хорват) спросил посетителей кафе, не евших свинины, не "мусульманский" ли это стол, один из присутствующих обиделся и заявил, что они не все тут мусульмане.

Но давайте вернемся к сепаратистскому конфликту в Грузии. Не несет ли Брско в себе уроки примирения на Кавказе, в регионе, снедаемом сепаратизмом, национализмом и этнической враждой? Возможно. В конце концов, боснийские сербы, хорваты и мусульмане, как и грузины, русские и югоосетины, до войны жили в мире. Именно политики посеяли националистические настроения в своих низменных целях. Но в отличие от Боснии, где было присутствие международных сил, чтобы сохранять мир после войны, на Кавказе русские выступают в роли единственного миротворца, посредника и нарушителя мира – как судья, присяжный и палач в одном лице.

Без истинного международного присутствия на этой территории будет практически невозможно применить модель Брско для, скажем, Южной Осетии или Абхазии (слабы надежды на то, что русские когда-нибудь допустят это). Плюс прецедент в Косово. У русских теперь больше возможностей требовать независимости этих самопровозглашенных провинций из-за прецедента в Косово в этом году.

Но примирение по-прежнему возможно, в особенности сейчас, когда этот конфликт в отдаленном регионе привлек такое внимание по всему миру. Снова давайте посмотрим, что произошло в Боснии. Всего через десятилетие после того, как она лежала в руинах и выглядела безнадежной, подростки из воевавших этнических групп теперь кидают друг другу надувной мяч, а не гранаты. Многонациональные города, такие как Брско, развиваются. Даже старый мост в Мостаре – достопримечательность Боснии, разрушенная хорватскими войсками в начале 1990-х – был перестроен и теперь полон туристов.

Боснийцы помнят об этнических конфликтах, поразивших их многонациональную страну, но с оптимизмом смотрят в будущее. Они понимают, что интеграция, а не разделение является ключом к успеху. Дела не всегда идут гладко. Одна боснийская женщина заметила: "Мы не любим друг друга, но мы терпим друг друга". И не убиваем друг друга.

Так что конфликт в Грузии мог бы быть урегулирован по боснийской модели.

Лионел Бихнер

http://www.inopressa.ru/

Житомир Онлайн