Украина 2008: конец политики

9 лютого 2008, 07:50
 
     

Возобновив свою деятельность (назвать это «работой» было бы некорректно) Верховная Рада резвится вовсю. Больше всего в этой развеселой истории страдает юный спикер Арсений Яценюк.

Его отношения с депутатами день ото дня становятся все более интимными. В последний раз народные избранники просто изолировали своего председателя в его кабинете. Хорошо еще, что не заперли кого-нибудь вместе с ним. Ведь могли бы, но пока обошлось.

Приключившийся с Яценюком прискорбный казус весьма симптоматичен, как и формальные поводы для нынешнего «веселья»: священная борьба против НАТО и не менее священная – за отставку министра внутренних дел. Кстати, госпожа премьер стала регулярно использовать на заседаниях правительства новое и совершенно неожиданное оружие. Юлия Владимировна подходит тихонько к тому или иному члену Кабинета, и говорит ему эдак ласково: «Если будешь себя плохо вести, или забудешь поднимать вовремя руку, то посажу тебя рядом с Луценко». Единственный, кого не удалось таким образом запугать, оказался Иван Васюник. Он заявил, что уже купил себе хоккейный шлем.

Все упомянутые эпизоды сами по себе – интересная информация к размышлению. Скажем, относительно Яценюка можно констатировать, что депутаты не слишком уважают своего председателя, не относятся к нему, как к «первому среди равных» - каковым он формально является, да и просто как «равного» воспринимают с большим трудом.

Можно также заметить, что драки в сессионной зале вокруг темы НАТО свидетельствуют о том, что лидерам Партии регионов очень важно показать Москве, как они, не щадя живота своего, бесстрашно сражаются. И если уже не могут содействовать в экономическом лоббировании, то вот, смотрите, есть у них все-таки средства политической борьбы, и они будут сражаться с зарвавшимися натовцами, даже если ракеты Альянса установят прямо во внутреннем дворике парламента.

Особенно широкие возможности предоставляет, конечно, уже вошедшая в исторические анналы драка министра внутренних дел. Возможностями этими никто пренебрегать не собирается. Весьма пикантным будет обсуждение этого деликатного вопроса с трибуны Верховной Рады, а там, глядишь, и создадут-таки парламентскую комиссию. Только вообразите, что министр внутренних дел ходит, как на работу, на заседания комиссии - чтобы в который раз отвечать, как его фамилия, какого он года рождения, и какие подробности, и под каким углом были нанесены удары… Похоже, своими шутливыми (ну, конечно же, шутливыми!) угрозами госпожа премьер ненавязчиво акцентирует внимание не столько на диктаторских замашках Луценко, сколько на его пошедшей наперекосяк политической карьере. (Прочно утвердиться в роли шутовского пугала – очень большой шаг назад).

Это уже тенденция: события последних месяцев совсем нетрудно изложить, как серию более-менее смешных, хотя зачастую и не вполне пристойных анекдотов. Стоит задуматься: если в нынешний очень неблагополучный период нашей истории вся политика большой и сильно необустроенной европейской страны с сорокасемимиллионным пока еще населением сводится к анекдоту, - это говорит о многом.

Происходящий в парламенте и вокруг него бардак трудно назвать кризисом. Потому что, в отличие от кризиса, он не разрешим в формате: либо выздоровление, либо летальный исход. Проблема заключается в том, что из тех политических сил, чья позиция имеет значение, ни одна не заинтересована ни в радикальном укреплении Верховной Рады, ни в ее окончательной деградации с последующим роспуском. Это принципиально новая в нашей истории ситуация, когда проигравшие еще даже не начали приходить в себя после грандиозного поражения и сознают, что поспешный реванш может лишь ухудшить их результаты. У их противников (они далеко не едины) отчасти та же проблема: зачем рисковать, если мы уже стали властью? А та часть Коалиции, которая надеется на новые победы, тоже не готова к досрочным выборам «прямо сейчас»: инвесторы БЮТ еще не укрепились на новых экономических позициях, которые и позволят создать мощный базис для нового наступления.

Таким образом, мы мягко переходим к тяжелому политологическому выводу: Украина, несмотря на очевидный политический кризис, впервые не может воспользоваться таким привычным отечественным ноу-хау, как перманентные выборы. У нас ведь, начиная с 1992 года, обычно как было: если что-то не получается, так сразу же и перевыборы. А после переизбрания в 1994 году и парламента, и Президента, и до самого последнего времени вполне эффективно действовала уже одна только угроза досрочными выборами.

Казалось бы, сейчас, если почему-то никак не получается с Верховной Радой или с конституционным процессом или с Президентом, или там с экономикой, - пора брать курс на «очередные внеочередные» выборы. Ан нет, как сказано - не готовы еще ни те, ни другие. Ни один лагерь, ни другой. Вообще никто не знает, в каком лагере будет. И эта ситуация заставляет политиков отказаться даже от такого привычного формата разрешения кризиса, как шантаж друг друга угрозой обратиться к арбитражу народного волеизъявления. Ситуация нетривиальная. И механизмы ее разрешения необходимо искать соответствующие. Потому что нельзя ведь каждый раз запирать Яценюка. Он же просто перестанет заходить в свой рабочий кабинет. И Луценко не каждый день будет драться с мэром или близсидящими коллегами. Конечно, можно (и даже, наверное, необходимо) заготовить впрок несколько запасных «вариаций на заданную тему», вроде того чтобы, к примеру, припереть дверь яценюковвской машины мусорным баком, - но это тоже решение на один раз. Потому что потом вконец затюканный спикер будет за три километра объезжать Верховную Раду.

Ладно бы проблема заключалась только в отказе механизма «досрочных выборов»! Речь идет о том, что у украинского политикума впервые исчерпан ресурс вообще всех использовавшихся ранее механизмов. Но сложившиеся стереотипы поведения остаются неизменными. Т.е. «кидание», предательство, взаимные оскорбления, громкие разоблачения и еще более громкие обещания – все это продолжается, а эффективного инструментария разрешения кризисов фактически не осталось.

Попробуем перечислить работавшие до недавнего времени политические «инструменты» и рассмотреть их подробней.

Первый из них (№1) - различного рода досрочные перевыборы, или (чаще) угроза таковыми - мы уже назвали. Вариантов реализации множество – от Президентского Указа до знаменитого теперь уже механизма самоликвидации парламента, путем сложения полномочий 150-ю и более депутатами. Но, о какой бы модели роспуска ни шла речь – о президентском указе, или о постановлении Кабмина, или о той или иной форме самороспуска Верховной Рады – в любом случае, использование этого механизма в данный момент практически можно исключить по причинам, указанным выше.

Сюда же, видимо, следует отнести и такие инструменты, как плебисциты и референдумы (№1-a). Этим грозным оружием неоднократно запугивал, и, наконец, на пике своей карьеры решился применить Президент Л.Д.Кучма. Однако же неубиенная, казалось бы, карта была цинично сброшена со стола с помощью латинского слова «имплементация». В дальнейшем время от времени этот механизм использовался противоположными политическими силами - но без сколько-нибудь заметного эффекта. Даже без промежуточного - в виде мобилизации своего электората, не говоря уже о таких высотах, как реализация воли народа. После многочисленных «референдумов», на все голоса обещавшихся избирателям в ходе избирательных марафонов 2006 и 2007 гг. (многие ведь на самом деле расписывались в подписных листах!), дальнейшее использование инструмента «референдума», с нашей точки зрения, только усугубит положение. Особенно если какой-нибудь из обещанных референдумов вдруг взять да провести. Может создаться ситуация совершенно неприличная. Народ, проголосовав… т.е., не так, как в 2000 году, а на самом деле проголосовав, - будет нервно ждать реализации проголосованного, считая вопрос окончательно решенным высшей властью в государстве  - т.е., согласно Конституции, - самим народом. А политики, начиная с инициаторов и организаторов волеизъявления, при этом ничего на самом деле не решили, и не собираются, да и не могут никакое решение реализовать. Прежде всего, потому что им совершенно неинтересно это самое народное «изъявление», а во-вторых – нет механизмов его реализации. На горькое слово «имплементация», конечно, списать можно будет многое, но проблемы-то так и останутся нерешенными, а народ будет обескуражен и расстроен.

№2. «Одноразовые предательства» - то ли лидера, то ли целой политической партии. Ну, тут все понятно: Александр Мороз и СПУ, Анатолий Кинах и ПППУ и т.п. «Великая измена» первого позапрошлым летом открыла путь «Универсалу» и Антикризисной Коалиции, мелкая «зрада» второго той же осенью позволила оной Коалиции имитировать как бы «ширину». Уходя вглубь нашей шестнадцатилетней истории, примеры можно продолжить. Принципиально важно другое: никакое предательство не способно сейчас принципиально изменить общий расклад. Поэтому сегодня имеем редкий и, по-своему, принципиально радостный случай, - великие предатели не востребованы. Ну, потому что с ними пришлось бы чем-то делиться, как-то считаться. Но делиться – жалко, считаться – неохота, и, главное – совершенно незачем. Ведь что от этого изменится, кроме того, что общий пирог сократится на долю, выделенную примкнувшим?

То же касается и единичных перебежчиков (№2-a) рангом помельче, вроде Андрея Деркача (2 «одноразовых» раза), Сергея Головатого (много «одноразовых» раз), Романа Бессмертного (не сосчитать) и т.д., и т.п. - и имя им легион. Тут есть одно существенное отличие от предательств «больших». Некоторые перебежчики – т.н. «бизнесА» - меняют ориентацию не столько для того, чтобы что-то получить, сколько в надежде избежать отъема имеющегося. Тут подход неоднозначный. С одной стороны - то, что у каждого отдельно взятого действительно может быть (хотя бы в перспективе) отнято, уже рассматривается, как законная добыча. Следовательно, оставить это нечто нынешнему владельцу – ну, практически то же самое, что взять и отдать какому-нибудь постороннему. С другой стороны, ни одной из ключевых проблем нынешнего сезона этот исконный национальный механизм («вовремя предать – это не предать, а предвидеть») разрешить не может (см. выше). 

Но есть и в-третьих. Какое-то количество ни на что особенное не претендующих перебежчиков может укрепить нынешнее пусть уже вполне твердое, но арифметически минимальное большинство. Действительно, для правящей коалиции как-то унизительно постоянно зависеть от такой ерунды, как медицинские критерии, когда обычный грипп того или иного богатого депутата или косметическая катастрофа какого-нибудь лидера может привести к отсутствию кворума. Или к срыву важного голосования. А еще бывает - ничуть не лучше гриппа, притом случается чаще - тяжелое похмелье. Больно же смотреть, когда народный избранник не может влезть в любимый «Бентли» последней модели и приехать проголосовать по-человечески своей законной депутатской карточкой, а старательно пытается - золотой кредитной.

NB. Если депутат вместо депутатской карточки сует в аппарат карточку кредитную, то все должны встать смирно, отдавая дань его подвигу, и осознать, каких неимоверных усилий стоило герою появиться на рабочем месте…

№3. Харизматические массовые партии. Которые, казалось бы, прекрасно действовали с 1992 по 2008 год.

Нынешние проблемы функционирования партий власти и партий анти-власти недавно анализировал в «Новых Гранях» Николай Самсонов (см. «Призрак Партии регионов: объект, исчезающий в туманной дали»). К этому анализу важно добавить, что и сегодняшние партии, и привычные «квази-партийные» способы решения конфликтов – явления переходные. У нас партии создавались под задачу распределения и освоения власти. Как раньше КНДС, НДП и СДПУ(о), так и нынешние - Партия регионов, «Наша Украина» и БЮТ – это массовые проекты для того, чтобы перехватить власть у того, кто её утратил уже, или отнять - у того, кто утратил почти.

Ни создание мега-партий из всех победивших и/или проигравших игроков, ни какое-либо перформатирование имеющегося «партийного» пространства ни на шаг не приблизит разрешение кризиса. Если в новом пасьянсе карты и разложатся несколько иначе, чем сейчас, то тасоваться все равно будет та же шулерская колода и отличия окажутся незначительны и не принципиальны.

Впрочем, и этого ожидать на самом деле не приходится. Даже о широко анонсированном объединении партий БНУНСа со дня выборов никто ничего не слышал. На самом деле, повторюсь, это и не имело бы существенного значения, но сам по себе факт весьма симптоматичный.

№4. Разделение на «чистых» и «нечистых». Дабы оппозиция, мучительно переживающая утрату власти, не мешала «здоровым силам», сиречь правящей Коалиции плодотворно работать, упомянутые «здоровые силы» гордо и торжественно уходят из здания Верховной Рады. Как плебеи во имя борьбы за свои права дважды (в 494 и в 449 до р.Х.) уходили из Рима. Или, скажем, как кучмо-ющенковская «більшість» во время т.н. «оксамитової революції» 2000 года перебралась в «Український Дім» (бывший Музей В.И.Ленина).

Логика в целом понятна: раз уж нынешняя великая (но минимальная) коалиционная «більшість» не может запретить оппозиции присутствовать в зале заседаний Верховной Рады, то она устраивает «сепарат» вдали от врагов, и быстренько-быстренько принимает там любые решения. При этом, естественно, учитываются практически походные условия, не позволяющие слишком отвлекаться на процедурные мелочи или, скажем, на упомянутое отсутствие (по разным объективным причинам) тех или иных числящихся в списочном составе коллег. Красота, да и только! И даже где-то жаль, что этот успешно зарекомендовавший себя механизм не может и не будет использован.

Поясняю. И римские плебеи, и национал-олигархическая «більшість» удалялись для того, чтобы принять (или добиться принятия) одного конкретного решения. В частности, в 2000 году требовалось без помех и без лишних глаз сменить руководство Верховной Рады. Чтобы потом быстренько вернуться – уже в полном своем праве. А что сейчас? Сейчас, когда Яценюка, вроде бы, никто пока что менять не собирается? Разве что бедолага сам не выдержит надругательств и сбежит – но это будет уже совсем другой расклад и совсем другая история.

Так все же – что сейчас? Удаляться каждый раз, когда оппозиция будет блокировать трибуну? Во-первых, крайне несолидно и вообще слишком похоже на капитуляцию. Во-вторых, «оксамитовую революцию» 2000 года провели не страны Альянса, не олигархи и не антикоммунистически настроенные национал-патриоты, а В.В.Медведчук и А.М.Волков, которые выполняли волю только что повторно выигравшего президентские выборы Л.Д.Кучмы. Утвержденный незадолго перед тем премьер-министр В.А.Ющенко мероприятие, конечно, полностью одобрил, и даже пристроил в еще не остывшее спикерское кресло Ивана Плюща. Но сам-то он, Ющенко, - никогда не имел воли к подобным авантюрам. На один-единственный роспуск – его и то чуть ли не полгода уговаривали. А Юлия Тимошенко еще не набрала такой силы, чтобы под ее немигающим взором все встали и ушли в отдельно стоящее специально подготовленное помещение. То есть, вставать-то уже однажды целый день вставали (по очереди, в алфавитном порядке). Но вскакивать каждый раз, да еще и идти куда-то, когда правительству срочно вынь да положь проголосованный Радой законопроект – это маловероятно.

Наконец, в-третьих, надо учитывать, что специально подготовленных помещений в Киеве становится все меньше и меньше. Не снимать же уважаемой Коалиции постоянно какой-нибудь киноконцертный зал, где за большие деньги можно провести не только заседание парламентского большинства или партийный съезд, но и чью-то свадьбу или там похороны. А «Украинский Дом» вообще не стоит больше использовать, потому что это вызовет устойчивые неприличные ассоциации.

Возможны, конечно, всякие импровизации – выезд на природу, например. Но тут могут возникнуть проблемы особого порядка. Вроде тех, с которыми столкнулся летом 1998 года тогдашний премьер-министр В.П.Пустовойтенко, когда он вывез всего лишь директоров, - чтобы провести с ними занятия по гражданской обороне, вследствие чего ожидалась выплата всех задолженностей. Обнаружив наутро полную неадекватность призванного контингента, даже очень не лабильный ВПП в конечном счете вынужден был махнуть на всю затею рукой.

Есть еще один почти традиционный способ, который в отчаянии может быть взят на вооружение. Я имею в виду выезд в Кончу-Заспу чиновников и некоторых силовиков для выработки согласованных планов по вразумления какой-нибудь власти – либо Президента, либо законодателей. Но там тоже все непросто. Потому что, как только серьезные решения принимаются, некоторые участники (за всеми ведь не уследишь!) сразу бегут докладывать как раз тем, кого договорились по-товарищески вразумлять, а еще одна часть делает вид, что они вообще не присутствовали на мероприятии. Так что этот способ сейчас вряд ли будет использован - в силу того что он ни разу не доказал свою эффективность, и в предыдущих случаях лишь создал массу проблем самим участникам. Последним, кому дальним эхом аукнулись загородные поездки, стал не сменявшийся при трех премьерах министр обороны Анатолий Гриценко.

№5. Наша незабываемая гордость – Майдан. Научно выражаясь – имитация т.н. прямой, или «вечевой» демократии. Этот механизм имел некоторые локальные успехи в начале 90-х годов, когда голодавшие в палатках студенты «добились» (при содействии председателя ВР Кравчука) отставки премьера Виталия Масола, а позже «директорские» забастовки шахтеров стали толчком к проведению досрочных парламентских и президентских выборов 1994 года. Затем в течение более десяти лет ни регулярные приходы в Киев шахтеров, ни организованные после «кассетного скандала» акции «Украины без Кучмы» серьезного успеха не имели.

И, разумеется – пик, недосягаемая вершина, - «Майдан» 2004 года, когда, к немалому удивлению самих организаторов, на улицы вышли сотни тысяч людей.

С 2005 по 2007 гг. это чудо безуспешно пытались повторить все противоборствующие стороны. И сейчас даже самые ярые «оранжевые» политики прекрасно понимают, что Майдан не возбудится, даже если к этому призовет пламенная Юлия Владимировна, и даже если баба Параска приведет на него все свое село. Что уж говорить о таких мелочах, как, к примеру, роспуск Верховной Рады (или её расстрел, или узурпация ею всей власти в стране, или, наоборот – правительством, или - Президентом). Все равно - на Майдан не придет никто, кроме тех, кого персонально приведут или привезут. О причинах уже много говорено. Славная страница перевернута и для нынешнего поколения украинских политиков закрыта окончательно.

Наконец, №6 - знаменитый инструмент, который годами то с большей, то с меньшей эффективностью использовался в украинской политике – так называемые геополитические жалобы. Это когда наши разновекторные деятели слезно плачутся «старшим братьям» - либо в Вашингтон, либо в Москву. Реже – в Брюссель. Жалуются на противников, либо (чаще) на ближних друзей. Оставим пока в стороне обидную констатацию того, что самый факт подобных плачей является свидетельством нашей удручающей вторичности и несамостоятельности. Принципиально важно, что и этот механизм тоже уже не срабатывает. Отчасти – потому что и в Вашингтоне, и в Москве сейчас свои проблемы. Но, главным образом, потому, что и там, и там, похоже, наконец, заметили, что их перманентные усилия «разрулить» (в свою пользу) ситуацию в Украине практически никогда не дают ожидавшихся результатов. Торжество героев Помаранчевой революции за каких-нибудь полтора года привело к «бело-голубому реваншу», а деятельность «реваншистов», в свою очередь, в еще более сжатые сроки обусловила возвращение Помаранчевой коалиции. Планировщики зарубежных МИДов могут расслабиться.

Попытаемся резюмировать. Незаметно для себя наши вожди заигрались. Проблема достаточно серьезна, хотя не осознается пока ни политологами, ни журналистами, ни, тем более, самими политиками. Украинский истеблишмент практически исчерпал весь список возможных инструментов реагирования на политическую ситуацию и выяснения отношений друг с другом. Все практики, освоенные к настоящему времени политическим классом Украины, применять сейчас либо невозможно, либо бессмысленно, либо опасно для самих инициаторов. Не подумайте, не дай Бог, что мы пытаемся отговорить кого-то от попыток их использования! Мы просто честно предупреждаем, что эффективность привычных методов будет значительно ниже ожидаемой, скорей всего – нулевой. Или отрицательной.

Утрачиваются традиционные способы разрешения конфликтов, а также найденные (иногда дорогой ценой) в ходе 16-тилетней политической эволюции. Более того, очевидно, что нынешнее положение сложилось именно в результате многолетнего использования всех этих механизмов по совокупности.

Что будет дальше? Трудно сказать. Вполне возможно, что нынешняя клоунада – не только симптом болезни, но, в какой-то мере, еще и адаптационная модель на переходном этапе от эры Кучмы к как-то другой эпохе. И в этом – переходном - качестве это далеко не самый худший вариант. Во всяком случае, лучший, чем сильнодействующие средства из латиноамериканской «аптечки», вроде диктатуры, военных переворотов или отстрела политических конкурентов.

Виктор Небоженко

 Новые грани

http://kiev.vlasti.net

Матеріали по темі