В основе внешней политики СССР в первые годы холодной войны лежал ленинский анализ капиталистического империализма; сегодня в основе внешней политики постсоветской России лежит интерпретация американской глобализации; завтра это будет страх перед "желтой угрозой". Для Москвы метод устранения синдрома окружения всегда один и тот же: "держать подальше потенциальных агрессоров". От Наполеона до Гитлера, расширение собственной территории было и остается для русских лучшей защитой. В свою очередь, Запад воспринял отношения СССР с Центральной и Восточной Европой, а также с греческими коммунистами как начало мировой коммунистической революции и отреагировал на это "политикой сдерживания". Каждая сторона формулировала идеологические стереотипы другой стороны, маскируя истинную природу конфликта. Результатом была серия реакций, которые обретали свою собственную жизнь. Как сегодня это произошло с Грузией.
Виссарион Белинский писал, что русский народ воспринимает свободу как волю, а воля означает – сеять раздор. Русская нация, обретя свободу, не будет заниматься парламентом, а побежит в кабак пьянствовать. Суровое мнение русского публициста XIX века отражает правду, подтвержденную историей: люди не рождаются свободными и опускаются до рабства из-за необходимости жить вместе (как думал Руссо), но они завоевывают свободу только лишь благодаря закону (как писал Локк). Россия не является исключением. Бурное развитие примитивного капитализма – российский народ грабили дважды: сначала в период советской национализации, потом в период постсоветской приватизации – привело не к демократии, как ошибочно думали профессора Гарварда, а к анархии социальной и экономической и к приходу политического автократа, выходца из КГБ.
Пьеро Остеллино
