Известный политолог, политтехнолог и аналитик, директор Института глобальных стратегий Вадим Карасев 10 сентября принял участие в круглом столе «Судьба президента Ющенко и политический кризис». Предлагаем читателям сайта IGLS полный текст выступления.
Наша тема это предмет для ежедневных и, может, ежеминутных размышлений для политолога, для аналитика, учитывая затянувшийся период украинской политической неопределенности и мучительного выхода Украины на новые траектории своего политического и в целом государственного развития.
Предваряя нашу дискуссию и предметное освещение проблем заявленных согласно докладу, все-таки я скажу о том, от чего должен отказаться сразу. Во-первых, я не претендую на роль «ющенковеда», возможно господин Ермолаев, который появился в нашей аудитории, настоящий «ющенковед». Я – любитель. Это мое хобби. И второе, чем я не буду заниматься, это модной в Украине политической конспирологией и политической топологией. Очень модно сейчас говорить: «политическая смерть», «живой труп», коалиция это или политик отдельный. Этому, я думаю, не бывать и слава Богу. Все живы, здоровы и в политическом смысле этого слова. Но вот чего я против тоже, это когда «живее всех живых».
Теперь что касается предмета размышлений в фокусе заявленной темы «Судьба президента Ющенко и политический кризис». Прежде всего я должен, перед тем как перейти непосредственно к его судьбе в рамках этого политического кризиса, предварительно сделать набросок модели президентской власти, модели президентства Виктора Ющенко в течение последних четырех-пяти лет, когда собственно Виктор Ющенко вступил в должность Президента Украины.
В чем характеристика этого вступления, вступления в должность. Отвлекаясь от того, что президент является именно Ющенко, мог бы быть и другой кандидат. Тем не менее, 2004 год обозначил необходимость перехода Украины за рамки постсоветского развития. Собственно в России это происходило в 2000 году, поскольку 90-е годы это годы постсоветского развития. Уже президентство Путина, а затем сегодня и президентство Медведева, это не постсоветское развитие. Это собственно российское развитие России, назовем эту модель условно великодержавной, не в смысле великодержавного национализма, шовинизма, как это часто звучит и в Украине и за пределами России в целом, а в смысле приобретения, восстановления статуса великой державы.
Любой президент в Украине, который был выбран в 2004 году, должен был бы решать вопрос, как Украина будет двигаться дальше после 2004 года, за рамками постсоветского развития, за рамками постсоветской модели, неопределенной, нестабильной, без рамок, без формата, поскольку любая страна, любой политический процесс нуждается в каких-то внешних рамках.
Только одна страна может себе позволить державную рамку, и тем самым задать формат своей геополитике, своей внутренней политике. Понятно, что этот формат задает и экономическую модель, и модель политики. Можно сколько угодно критиковать Россию, за то, что там нет ни демократии в украинском понимании этого слова, ни в американском понимании этого слова, но это диктуется прагматикой, на которую должны отвечать новые лидеры, которые в свою очередь должны отвечать на новые вызовы, которые стоят перед страной и перед этими лидерами.
Вот если говорить о преломлении внешнеполитическом, взять за исходную модель национальной безопасности, сферу безопасности и обороны, то модель России — это модель, опирающаяся не на международную безопасность, тем более не на глобальную безопасность, поскольку глобальная безопасность это безопасность по-американски, а на национальную безопасность, на собственные силы в сфере обороны и так далее. Это и армия соответствующая, тем более, что две чеченские войны как бы задали определенное русло, коридор возможностей для восстановления государственности в России.
Здесь конечно на примере России второй половины 90-х годов и начала 2000-х годов очень хорошо, буквально таки релевантно, сказали бы социологи, смотрится известное высказывание Чарльза Тили, крупнейшего историка современности, который, к сожалению, недавно умер, что государство строится на войне, война строит государство. Это задало параметры восстановления армии и роль силовой элиты в структуре элит и так далее и тому подобное.
Так вот, почему я так акцентирую внимание на этих моментах? Чтобы оттенить фон, на котором проступили новые задачи для государственного строительства в Украине, поскольку то, что было в 90-е годы и до сейчас это еще не государство. И вообще для Украины возникает вопрос. А какое это может быть государство? Понятно, что претендовать на державный статус, великодержавный статус Украина не может, поскольку такого рода ресурсов для державной рамки государственного развития, видите, я немножко тут, так сказать развожу, державная рамка государственного развития, национального развития, в Украине нет. Нет территории, нет полезных ископаемых, нет традиции, нет силовой элиты, которая могла бы выбрать и реализовать этот курс на державную внешнюю рамку.
Для Украины стал вопрос, какую же искать здесь внешнюю рамку, формат? Потому что в рамках советской псевдогосударственности жить уже не возможно, она просто не выдерживала испытания временем. И тогда вот здесь для Ющенко, и в силу его убеждений, и в силу иных факторов, встал вопрос, что строить. Поэтому он выбрал модель «nation building», строительства нации европейского образца, восточноевропейского образца, которая предполагает конечно же не державу, прежде всего в геополитическом смысле и державный статус и державное управление, это «states building», государственное строительство, все-таки нужно различать российское понятие государство и держава и европейское англоязычное политологическое понятие «states», государство, поскольку для российской модели государственности важна вертикаль, централизация, лидер. А для европейской модели государственности это парламенты, суды, муниципалитеты, разделение властей и т.д.
Ющенко в силу своих ментальных особенностей, в силу своей философии и в силу того, что и элита где-то интуитивно нащупала вот этот путь, поскольку еще при Кучме она зависала между Россией и Европой, начал сдвигаться вот в эту сторону. В принципе, если бы победил другой кандидат, то такой проблемы бы не стояло, потому что тогда бы для Украины внешней рамкой была Россия. И это так. Конечно, можно изгаляться в многовекторности по Кучме, но извините меня, многовекторность при ельценской России, это одна многовекторность, и она действительно давала какую-то свободу, коридор возможностей, а при нынешней великодержавности России, эта многовекторность не будет столь эффективной, какой она была при размороженой, разнузданной, разгульно демократической России, олигархической России. Поэтому Ющенко выбрал вот эту рамку, «nation building», другое дело, что тут начались споры, гражданская нация или этническая нация. Нигде нет гражданских наций, посмотрите на Европу, там есть всегда титульная нация, поэтому в основе любого национализма лежит всегда этнический фактор. Другая ситуация, что эти запоздавшие национализмы стоят перед выбором, либо каким-то силовым путем создать «nation building», либо ничего не делать. Поскольку во Франции, как примере, мы говорим о модели гражданской нации, но она тоже прошла период авторитарной государственности, вспомним Людовика XVI: «Государство – это я». Вот, пожалуйста, классика жанра.
И вот собственно в Грузии мы и наблюдаем попытки силовым путем создать модель консолидированной нации, интегрированной нации, путем подчинения мятежных провинций. Что из этого вышло, мы знаем и можем дальше реконструировать.
У Ющенко была неплохая возможность реализовать модель «nation building», учитывая его культурный консерватизм и экономический либерализм. Очень не плохая модель для равновесия.
Вот в свое время Путин реализовал модель вот такого равновесного лидерства, когда он был и либерал и державник, и сумел привлечь тем самым в свое путинское большинство, в свой путинский консенсус и державников, и либералов, и патриотов, и часть космополитов. Я пользуюсь здесь российской лексикой.
А у Ющенко была эта возможность, учитывая то, что с точки зрения культуры он консерватор, сторонник консервативных традиций, ценностей, понятно почему это было важно для строительства нации, поскольку нация — это изобретение традиции. Так нас учил, по крайней мере, Эрик Хобсбаум. С другой стороны экономический либерализм привлекал на его сторону и привлекает на эту сторону большой бизнес, дает возможность быть глобалистом, быть не замкнутым националистом a-la Тягнибок, и тем более не претендовать на какой-то украинский великодержавный национализм, как сербский, или как державный национализм, что из этого вышло мы знаем. А вот создать какой-то проатлантический проевропейский национализм, учитывая то, что Европейский Союз достаточно отдаленная перспектива для вот такой модели национального развития, стал выбираться крен в сторону больше атлантических моделей национализма, не великодержавного, а именно национализма атлантического, интегрированного в западный клуб наций, европейскую политическую, экономическую географию.
Что для Ющенко здесь важно? Он считает, что вступление в НАТО — это гарантия полностью политически демаркироваться от России. Не потому что он не любит Россию и не потому что он русофоб, как это определяют на общественном телевидении России, а потому, что считает, либо мы будем в сфере влияния великой России, без всякой иронии, действительно великой России, либо нужна политическая демаркация не просто границ, а именно политическая демаркация, для того чтобы найти свою модель суверенитета и национального развития.
И поскольку в названии круглого стола шла речь о судьбе, то как эта судьба выглядит сегодня? Причины, почему низкий рейтинг. Ну хотя бы потому, что патронажного президентства, когда президент делает назначения, руководит вертикалью, может сосредоточить усилия на реализации своего проекта, у Ющенка не оказалось. Так как он пришел на президентство, которое стало не арбитражным, не патронажным, когда президент назначает всех, оно стало партийным, политическим, поскольку единственная сила президента могла быть в сильной партии в парламенте, и тогда он мог бы через свое большинство, через свое правительство реализовывать этот курс. Но как мы знаем, с 2006 года этого не происходило, потому что у него не было ни большинства в парламенте, ни своего правительства, за исключением только правительства Еханурова, но в неопределенной ситуации в парламенте, правительство Тимошенко и нынешнее большинство не могут считаться проющенковским, в истинном смысле этого слова.
Что будет дальше? Я считаю, что шансы у него не утеряны, поскольку все-таки возврат геополитики во внутреннюю украинскую политику дает ему шансы. Все будет зависеть от того, как будет построена предвыборная парламентская, президентская кампания в Украине в конце 2008 года и в конце 2009 — начале 2010 года. Может быть два позиционных поля этой кампании. Кампания будет геополитической сто процентов. Тут важны нюансы, для Юли Тимошенко важно будет расписать эти трэки в следующем направлении. Первый трэк, пророссийский – Янукович, второй трэк провашингтонский – это Ющенко, третий трэк проевропейский – Тимошенко. И она вся в европейском шоколаде получается, потому что все радикалы, а только она – прагматик, предлагает вариант прагматической европейской политики и вот такой a-la многовекторности.
Избирательная кампания в Украине может пойти и по другому пути, это Россия и Украина, и тогда в силу многих причин, если тем более Тимошенко будет допускать ошибки, и тем более, если она пойдет официально на коалиционное соглашение с Партией регионов, то может потерять западноукраинский электорат, и тогда может вернутся к Ющенко.
А если избирательная кампания уже на уровне акторов пойдет в формате трех блоков, а скорее всего это возможно, я бы так назвал, блок БЛЮ, БЛЯ и БЮТ.
Блок Ющенко возникнет, когда все правоцентристские силы, национал-демократы соберутся в один блок, первым номером будет Ющенко и он будет участвовать в кампании, и тогда медийная монополия Юлии Тимошенко на избирательной кампании может уйти, поскольку Янукович все-таки не соперник ей с медиа точки зрения.
Блок Януковича – это партия регионов, БЛЯ. Партия Регионов сегодня — это фактически блок Януковича. Ну а БЮТ мы знаем. Тогда здесь возможны разные варианты, не исключаю, что в этом формате Блок Ющенка может быть в электоральном коридоре где-то больше 15% и тогда вся игра переносится на 2009 год.
Так что вопрос о судьбе президента и о судьбе других резидентов, которые есть сейчас в Украине откладывается на 2009 год и переговоры сегодня относительно той или иной судьбы, приговор судьбы, давайте отложим по крайней мере на год.
