Україна

Украино-ливийская эволюция: как миллиарды долларов разменяли на Голодомор

5 листопада 2008, 17:33
Еще пять лет назад Киев и Триполи планировали вместе строить автобаны, разрабатывать нефтегазовые месторождения и оснащать ливийские авиалинии украинскими АНами.
Сегодня же стороны говорят лишь об «углублении» некоего «сотрудничества» и о признании Голодомора 32-33 годов.

Еще десяток лет назад его называли изгоем и демонстративно отказывали в приглашении посетить Генеральную Ассамблею ООН. Его обвиняли в стремлении заиметь оружие массового поражения и в попустительстве терроризму. Долгое время его страна жила в режиме жесткой изоляции, когда на фоне полного отсутствия дипломатических контактов основной статьей экспорта значилась нефть, а импорта — продукты питания.

И не будь его родина так богата углеводородами, все оставалось бы по-прежнему, однако растущий спрос на нефть и газ быстро «превратил» «кровавого диктатора» в «авторитарного, но вполне вменяемого лидера» (кто сейчас не авторитарен?), а государство также внезапно стали именовать чуть ли не «экономическими воротами в Африку».

Его гардероб — сплошь бедуинские одеяния haut couture, его резиденция — «портативный» бедуинский шатер, его главное увлечение — путешествия, но не праздные, а со смыслом — политическим и экономическим. Он — Муамар бен Мухаммед Абу Меньяр Абдель Салям бен Хамид аль Каддафи, лидер ливийской революции, потомственный бедуин, дипломированный юрист, не признающий ценностей парламентаризма, убежденный социалист, приверженец истинного народовластия, противник практики формирования кабинета министров и вообще — настоящий полковник, призвавший себе в охранники пятерых барышень, готовых отразить атаку едва ли не взвода дородных спецназовцев.

Вчера друг и брат каждого ливийца приехал в Украину, поселился в собственном шатре, разбитом в аккурат напротив здания Верховной Рады, пообщался с немногочисленными соотечественниками и выразил признательность украинским властям за теплый прием. Да и как тут не принять высокого гостя на должном уровне, если наши виды на возможности его страны глубоки и широки. Другое дело, что в ходе двусторонних переговоров виды так и остались видами. Практической пользы от состоявшихся встреч — увы, никакой. А ведь потенциал нашего сотрудничества когда-то был «очень и очень», как говаривал незабвенный Голохвастов.

Первые более-менее плодотворные контакты Киева и Триполи состоялись в 2003 году. Президент Леонид Кучма не побоялся тогда ни сомнительного статуса лично полковника Каддафи, ни такого же сомнительного положения Ливии как флагмана «оси зла». Украине требовались новые рынки сбыта своей «интеллектуальной» и сырьевой продукции, а также новые, желательно не российские, источники нефти и газа.

Как и чем Леонид Кучма «завлекал» своего одиозного визави — одному Богу известно. Но только по окончании переговоров стороны подписали несколько договоров, суть которых сводилась к одному: только Украина способна за относительно небольшие деньги преобразить Ливию так, что «родная мать не узнает». Киев, в частности, обещал построить в Ливии железнодорожную линию «Север-Юг» протяженностью 922 километра. Строительство обошлось бы в 2 миллиарда долларов США, а возведение железнодорожной ветки от Туниса вглубь Ливии принесло бы украинской казне еще полтора миллиарда. Кроме того, Украина намеревалась реконструировать и усовершенствовать местные автотрассы, причем за деньги гораздо меньшие, нежели требовали конкуренты из Великобритании и Китая.

Но и это еще не все. Ливийские ВВС должны были получить четыре транспортных самолета Ан-32, а гражданская компания Air Lybia — 5 машин Ан-140. Весьма прибыльным виделось сотрудничество и в нефтегазовой сфере. НАКу «Нафтогаз України» разрешили проводить разведку и разработку четырех нефтегазоносных территорий. Профильные делегации предварительно согласовали механизмы инвестирования проектных работ и раздела продукции. А какие перспективы сулила нашей стране торговля оружием, к которому полковник Каддафи был (и до сих пор остается) весьма неравнодушен!

Замечу, это лишь часть проектов, запланированных к реализации в рамках возрождения ливийской экономики. Общая смета «восстановительных работ» на конец 2003 года достигала 200 миллиардов долларов, и Украина могла активно поучаствовать в освоении этих средств.

Могла, но не поучаствовала. Страну поглотили собственные апельсиновые страсти и последующие выяснения того, кто на свете всех милее. Какие уж тут ливийские преобразования.

О том, что мы когда-то обещали Каддафи устроить рай на земле, украинские власти вспомнили лишь спустя пять лет. В апреле нынешнего года действующий президент Виктор Ющенко посетил с визитом Триполи и не без печали в глазах констатировал: из четырех нефтегазоносных блоков, отданных некогда «Нафтогазу», в нашем распоряжении остался лишь один, да и там, в силу безденежья, не ведется ни геологоразведочных, ни каких-либо других работ. Контракты на строительство дорог, в том числе железных, успешно переданы китайцам и англичанам, а с поставками самолетов и вовсе казус вышел — до сих пор ливийцы не получили ни одной машины, хотя предоплата по договорам купли-продажи давным-давно поступила на счета украинских компаний. И наше счастье, что Триполи еще не обратилась в мировой арбитраж с иском против Украины.

Впрочем, наше счастье еще и в том, что Каддафи с нами вообще разговаривает. Он еще не свыкся с ролью наиболее влиятельного политика Северной Африки, которую ему нынче активно навязывают, и потому готов слушать любого, кто проявляет уважение к стареющему вождю. Но надолго ли хватит стариковской вежливости?

Немногословность ливийского лидера на итоговой пресс-конференции с Виктором Ющенко должна стать тем неприятным звоночком, который заставит задуматься: а вправе ли мы вообще рассчитывать на место под жарким ливийским солнцем? Ждет ли нас там кто-нибудь? Ведь если вдуматься, несмотря на слова украинского президента о положительной динамике в украинско-ливийских отношениях, у нас нет ни одного конкретного совместного проекта, запланированного к реализации в ближайшее время. Мы лишь изучаем возможности — будь-то строительство некоего нефтеперерабатывающего завода («где-то в западных регионах») или сети автозаправок, присматриваемся к потенциалу в сфере ВПК (есть, вроде бы, наметки сотрудничать, но детали сотрудничества  — большой государственный секрет). Дай-то Бог, конечно, чтобы стороны изучили, наконец, все свои возможности и поскорее занялись прикладной составляющей двусторонних отношений.

А пока приходится не без досады констатировать: основные ливийские контракты в области тех же оружейных поставок уже уплыли в Россию и Францию. Они же, Россия и Франция, застолбили и перспективы в атомной энергетике. А вездесущий «Газпром» всерьез прорабатывает возможность выкупа всей ливийской нефти и газа — так, как это было сделано в свое время в Туркменистане. Если таким планам суждено сбыться, то бедному «Нафтогазу», например, останется лишь весело помахать ливийцам рукой и «углублять сотрудничество» где-нибудь в другом месте.

Жаль, что мест таких почти не осталось — все уже расписано, поделено и «украдено до нас». Спасибо, что кое-где нас еще слушают, но не ровен час — и разговоры наши наскучат, поскольку говорим-то с высоких трибун да за круглыми столами либо о нереализованном, но страшно потенциальном потенциале, либо о Голодоморе, нивелируя людскую трагедию до уровня сомнительного национального бренда наряду с Чернобылем, горилкой и шароварами.

ИМК

Матеріали по темі