Україна

Нацсовет Украины: Российские каналы мешают выборам

6 листопада 2008, 09:52
Члены Нацсовета говорят, что они взяли на себя обязательство не разглашать конкретные претензии к российским телеканалам, ретрансляция которых теперь запрещена на Украине. Почему такая таинственность? 

Национальный совет Украины по телевидению и радиовещанию с 1 ноября запретил ретрансляцию ряда российских телеканалов.  Вокруг этого решения разгорелись нешуточные страсти. Украинская политическая оппозиция и ряд российских политиков и российских СМИ обвинили Нацсовет в русофобии, усмотрели в этом решении  политический подтекст. О том, что стоит за этим решением, беседа корреспондента РИА Новости Андрея Лубенского с  председателем Национального совета по телевидению и радиовещанию Украины Виталием Шевченко.

 — Виталий Федорович, члены Нацсовета говорят, что они взяли на себя обязательство не разглашать конкретные претензии к российским телеканалам, ретрансляция которых теперь запрещена на Украине. Почему такая таинственность?

 — Понимаете, если бы не было столько политической грязи в этой теме, то мы бы много чего еще дополнительно говорили. Потому и не хотим говорить, что каждое слово — на него моментально находятся 18 человек, которые готовы такого натолочь! Ну, что мне вас убеждать, когда мы несколько месяцев пытаемся пояснить, что тут нет требований о переводе на украинский язык. И все равно выходит миллион ТВ-программ, где люди, не моргнув глазом, говорят, что задача Нацсовета — искоренить русский язык в Украине.

 — Но ведь, например, министр иностранных дел Украины Владимир Огрызко, комментируя ситуацию с запретом ретрансляции российских телеканалов, заявил, что МИД против того, чтобы «народ Украины превращали в русскоязычное население». То есть, он так видит проблему. Возникает вопрос: что, русскоязычное население — это уже не народ Украины?

 — Я не знаю, возможно, он имел в виду тенденциозные материалы на эту тему, это у него надо спросить. Огрызко хорошо владеет этой ситуацией, мы ему давали справку, в чем суть этой проблемы. Или ему кто-то сформулировал вопрос таким образом, что он так ответил на него.

 — В Нацсовете не очень-то и скрывают, что в «деле российских телеканалов» есть и политическая составляющая…

 — Я говорил, что есть-таки и политика, но она сводится к избирательному законодательству. Это чисто политические законы, поскольку они регулируют политические процессы. И в законах тоже есть нормы, которые ставят конкретные ограничения, рамки для средств массовой информации. Очевидно, что они должны распространяться и на украинские, и на зарубежные СМИ. А что до зарубежных СМИ, в избирательном законодательстве есть даже отдельные нормы о невозможности их вмешательства в наши выборы. А мы это видели не раз. По закону мы пишем еще и отчет о деятельности СМИ во время выборов, так вот, мы вынуждены были это отдельно в отчете указывать — про некоторые телекомпании, поскольку они просто ломали эти нормы закона.

По закону даже предусмотрено наше право во время избирательных кампаний без суда принимать решение о выключении этих зарубежных вещателей, если они нарушают наше избирательное законодательство. Мы такие признаки видели, правда, никаких решений не принимали, но мы об этом говорили, и указывали, и просили… Поэтому я и говорил, что вот это и есть политическая составляющая. И если ее кто-то ищет, то она кроется в этом.

 — На основании каких норм Нацсовет требует от российских и других зарубежных телеканалов адаптации к украинскому законодательству?

 — С 1 марта 2006 года действует новая редакция закона Украины «О телевидении и радиовещании», в которой есть нормы о приведении вещания в соответствие с украинским законодательством. Нормы сформулированы конкретно и требуют нашего конкретного реагирования. Раньше там таких четких норм не было, возможно, и желания не было такую регуляторную работу вести.

 — И все-таки, о причинах запрета. Насколько можно понять, речь идет, в частности, об отсутствии разрешительных документов у опальных российских телекомпаний на вещание на территории Украины?

 — Вы понимаете, причин много. Есть такие, о которых мы даже не говорим. Снова-таки, я не свожу все к этим компаниям, я говорю о всех компаниях, и тех, которые есть в списке, и тех, что вне списка.

 — Можно ли перечислить конкретные претензии, например, к Первому российскому каналу?

 — Не буду я говорить конкретно о Первом канале. Поверьте, я дал себе слово, и другие члены Нацсовета тоже не будут говорить об этом, поскольку мы имели соответствующую реакцию на то, что мы про кого-то начинаем говорить. Тем боле, что речь идет о каналах, которые, хочется верить, будут решать для себя эту проблему. Зачем же нам подбрасывать дров в костер?

 — Тогда вернемся к причинам. Вы сказали, что их много?

 — Вот простая вещь: законодательством Украины предусмотрено, что на ретрансляцию нужно брать отдельную лицензию. Зарубежные каналы не брали. Они передают свой сигнал благодаря возможностям спутникового вещания. Соответственно, наши провайдеры, не требуя и не выясняя, есть ли лицензия на ретрансляцию, принимают этот сигнал и пускают по своим кабельным сетям. Часто без разрешения Нацсовета. Нарушение это или нет? Нарушение. Мы на это обстоятельство не обращали внимания. Но есть возможность, обратив внимание на это, облегчить себе жизнь.

 — Это касается всех каналов?

 — Зарубежных касается, прежде всего. Наших тоже, конечно. Вот вам (зарубежным каналам) прекрасный шанс для того, чтобы вы избавились от большой головной боли: вы создаете тут свой юридический адрес, передаете этой компании права и возможности осуществлять всю необходимую работу в Украине. Компания уже как субъект информационных отношений обращается к Нацсовету, поскольку иначе она не может получить лицензию.

 — И что дальше?

 — Компания обращается, получает у нас лицензию на право ретрансляции такой-то зарубежной программы в кабельных сетях Украины. И мы утверждаем, что эта лицензия, которая будет выдана мгновенно, без всяких там предостережений и т.д., просто на основании элементарных бумаг, которые для этого необходимы, дает компании право обращаться к любому провайдеру. Они приходят, показывают лицензию Нацсовета, у провайдеров не болит голова, потому что их никто не спрашивает тогда, что там появилось у них или чего не появилось… Потому что эта компания — лицензиант Нацсовета, и вопросов к ней нет. Мы не выдаем лицензий никому, кто действует не в соответствии с украинским законом. И всё. И у зарубежной телекомпании нет никаких посредников.

Вот три большие преимущества такой системы для зарубежных телекомпаний. Во-первых, нет посредников, все возможные претензии мы сами решаем, поскольку они наши лицензианты. Во-вторых, нет никакой предварительной истории, поскольку некоторые компании уже обросли историей своих противостояний с Нацсоветом. Тут все с чистого листа. В-третьих, телекомпаниям намного легче будет работать с провайдером программной услуги — они ведь не с улицы будут приходить, а будут приходить с легальным документом регуляторного органа. Чего же еще надо?

Мы им (иностранным телекомпаниям) пояснили: «Пожалуйста, пойдите таким путем! Раньше никто на это не обращал внимания, а теперь это вам открывает возможности в сложившейся ситуации».

И вот одна компания (Первый российский канал) пошла этим путем, все другие еще думают.

 — Но ведь действуют компании, которые сейчас представляют интересы российских телеканалов в Украине?

 — Смотря для чего эти представители создавались. Очевидно, что это компании, созданные для того, чтобы вести здесь хозяйственную деятельность в виде заключения договоров, и часть этих договоров вообще должна отклоняться Нацсоветом. Там, в этих договорах, что угодно можно было прочитать, даже то, что все споры решаются в судах за пределами Украины, что является полным абсурдом. Выходит, если возникает претензия, то они нам принесут из Псковского суда решение, которое мы в Украине должны исполнить.

Во-вторых, те представительства, которые у них есть, не наделены правами, чтобы решать лицензионные вопросы в Нацсовете. И это существенный момент.

Поэтому мы и говорим: найдите юридическое лицо, которое все это может делать. И вам будет очень легко, вы очень быстро все вопросы решите.

 — Почему все же проблема в острой форме возникла только сейчас?

 — На момент появления соответствующих норм закона мы еще только завершали лицензирование, еще несколько сотен провайдеров были не отлицензированы. Эти полтысячи провайдеров, их лицензии появились только в этот период. Представьте массив проделанной работы, одновременно все невозможно было делать. Мы считали, что это неизбежно, но мы же не хотели тормозить работу провайдеров. Мы им выдавали лицензии, но писали — «адаптировать, адаптировать, адаптировать». Предупреждали, что подходит этот период, устанавливали сроки для адаптации…

 — А Вы сами смотрите российские телеканалы?

 — Ну… бывает.

 — Они у Вас дома транслируются?

 — У меня нет спутника. Я смотрю, тут организовали кампанию (протеста), пошли sms, письма. Я не ленюсь, перечитываю каждый день. Некоторые пишут — «а Вы-то, небось, сами с тарелочки смотрите!». Нет у меня тарелочки! Смотрю то, что есть на «Воле» (оператор кабельной связи).

 — На юго-востоке Украины и в Крыму запрет на ретрансляцию все-таки воспринимают как политическое действие. Люди привыкли смотреть российские программы, и вот их отняли. Как из этой ситуации выходить?

 — Есть очень позитивные вещи. Вот все эти истории, в частности, сжигание чучела Виталия Шевченко и т.д. Помимо воли узнал, какие деньги идут на организацию этих акций. Меня очень утешает, что эти деньги идут на сжигание чучела, а не на какую-нибудь другую пакость для Украины. Это уже хорошо.

РИА Нововсти

Матеріали по темі