Україна

Сергей Буковский: «Никаких киноархивов Голодомора НЕ СУЩЕСТВУЕТ». ФОТО

21 листопада 2008, 15:14

 

 

В творчестве Буковского исследование трагических страниц Украины занимает главное место. В его послужном списке 9-тисерийная антология о войне –«Война. Український рахунок», за которую он получил Национальную Шевченковскую премию, фильм о Холокосте в Украине – «Назови свое имя по буквам». На презентации последнего фактически и было положено начало фильма о Голодоморе.

«Конкретного мецената фильма я не знаю»

- Так получилось, что на презентации «Назови свое имя», на которую прилетал Стивен Спилберг, меня посадили рядом с Ющенко (Виктор Ющенко, Президент Украины. – Ред.). А Януковича – со Спилбергом. И у нас с Виктором Андреевичем состоялся разговор, что надо бы сделать такой фильм и о Голодоморе. Впрочем, я уже давно и сам об этом думал. И когда идея вызрела, мы вышли с конкретными предложениями к Виктору Андреевичу – обсуждали концепцию фильма и с ним, и с Катериной Ющенко, Главой наблюдательного совета Фонда «Україна 3000». Сценарная концепция была утверждена 24 марта нынешнего года, весь фильм мы сделали менее, чем за 10 месяцев.

- Финансирование фильма «Назови свое имя по буквам» однозначно связано с Виктором Пинчуком. А «Живі»?

- Только с Фондом «Україна 3000», никаких конкретных лиц. Понятно, что в Фонд кто-то вносит благотворительные взносы. Но конкретного мецената я не знаю.

- Т.е. можно сказать, что, поскольку Фонд «Україна 3000» ассоциируется с Ющенко, то главные и инициаторы, и меценаты, и спонсоры – это семья Ющенко. Не было ли во время работы давления с их стороны, вмешательства в процесс?

- Нет, никакого вмешательства со стороны Фонда не было, никакой цензуры. Разве что присутствовала самоцензура, в том смысле, что у тебя всегда есть выбор. У документалиста это иногда самое сложное…

- С какими архивными документами Вы работали?

- Поляк Ян Яцек Бруски помогал с польскими архивами, Андреа Грациози – с итальянскими, очень помогли материалы из недавно вышедшей книги «Письма из Харькова», которую составлял Грациози. Еще на этапе создания концепции встречались с Оксаной Пахльовской – слушали, сравнивали наши ощущения. Нашим главным консультантом был историк, доктор наук Юрий Шаповал. Несколько раз мы встречались с Владимиром Наливайченко (в.о главы СБУ. – Ред.) – в СБУ нам предоставляли любую информацию. Была большая работа в Москве с киноархивами, туда Сергей Трымбач раза 4 ездил. Москвичи допускали к архивам, но с оговоркой – смотрите, осторожно, не замахивайтесь на святое.

Очень важным документальным источником для нашего фильма стали дневники и письма валлийского журналиста Гарета Джонса, который первым поведал миру об украинской трагедии. Предложение о включении в фильм его истории исходило от нашего продюсера Марка Эдвардса – американца, давно живущего в Париже. Мы познакомились на прошлом проекте и снова решили работать вместе. Вообще же группа, в основном, та же, что и на прошлом фильме. Мне повезло – я работаю с настоящими профессионалами и преданными нашему делу людьми. Их вклад в то, что фильм получился, трудно переоценить.

Оператор Владимир Кукоренчук и Сергей Буковский

Сценарист фильма Сергей Трымбач

Гарет Джонс не раз бывал в Украине в 1930-х годах. И свои впечатления фиксировал в дневниках и письмах. Они практически все сейчас опубликованы. 29 марта 1933 года он распространил в Европе пресс-релиз, где описал все, что увидел в Украине. Джонс смотрел на Украину глазами европейца.

Но Европа не отреагировала на призывы Джонса. Европа закрыла глаза. Точно так же позже закрывали глаза на Холокост. В нашем фильме об этом говорится и подтверждается документами: ведь помимо Джонса об искусственном голоде сообщали к себе на родину и из польского посольства, итальянского, немецкого. Есть докладные записки итальянского посольства, как происходила денационализация Украины, как в Украину вместо умерших от голода или высланных в Сибирь украинцев специально переселяли русских.

Европа все знала, но не хотела портить отношения со Сталиным. Немногим ситуация отличается и сейчас, только имена лидеров поменялись. Украина не впервые в истории оказывалась и оказывается между двух огней.

Не сомневаюсь, что многие державы не решаются признать Голодомор геноцидом исключительно потому, что не хотят злить Россию.

- В Вашем фильме не звучит тема геноцида, даже слова такого не слышно…

- Тема геноцида звучит в документах, в свидетельствах переживших Голодомор. Мы не хотели навязывать что-либо, зритель сам все поймет и сделает свои выводы.

Для меня совершенно очевидно, что преследовалась цель денационализации путем Голодомора. Кремлю надо было остановить проявления национального самосознания, которое начинало крепнуть, благодаря национальной элите: Грушевскому, Хвылевому, бойчукистам… Ряд этот можно продолжить…

Знаете, такая очень важная деталь: все наши собеседники – украиноязычные. Причем, и на востоке, и на юге. В Харьковской области, в частности, все села говорят на украинском. Так что «русский восток и юг» – это все большой миф.

Одна из героинь фильма

Причем, что характерно. Брали мы интервью у одной бабушкой родом из Запорожской области. Ее семья выжила только потому, что успели выехать на Донбасс, где ее отец устроился работать на шахту. Так вот – когда она вспоминала село, раскулачивание, голод, она говорила по-украински, как только перешла в воспоминаниях на Донбасс, где она уже пошла в русскую школу, – сразу же перешла на русский язык. Это ли не доказательство того, что русификация шла сверху?

«Мы решили не спекулировать на каннибализме»

- Есть ли кино-, фотоархивы Голодомора?

- Со всей ответственностью могу сказать – никаких киноархивов Голодомора НЕ СУЩЕСТВУЕТ. То, что иногда проскакивает вроде бы хроникальное (особенно западники этим увлекаются), на самом деле касается чаще всего голода 1920-х годов. Хроники Голодомора нет. Есть немного фотоматериалов в СБУ, а кинофактов нет. Все эти труппы, которые выбрасывают из машин – это либо игровое кино, либо хроника 1920-х, иногда за кадры голода в Украине выдается даже хроника блокадного Ленинграда.

- В Вашем фильме ни слова о каннибализме.

- Мы ушли от этого намерено. Хотя наши бабушки и дедушки рассказывали много ужасов, связанных с людоедством, какими-то натуралистическими подробностями. Однако, в разных селах рассказывали одну и ту же историю, с разными вариациями. Говорит это о том, что о таких случаях слухи распространялись далеко, и порой одна и та же история становилась «собственностью» нескольких сел в округе. Да, каннибализм был – об этом свидетельствуют документы, есть материалы СБУ. Но что это объясняет?
Многие хватаются за эти факты, потому что можно очень коротким путем нажать на слезную железу и вызвать эмоции, но мы решили не спекулировать на этом.

- Как вы искали свидетелей?

- И через органы местной власти – в этом нам помогли, кстати, в Секретариате Президента, и благодаря личным знакомствам – в нашей группе ведь и журналисты, и бывшие телевизионщики… Звонили друзья, приятели, письма приходили…

Проект начинался с нулевой отметки. У нас были две большие группы с камерой, и мы стали ездить по областям в поисках свидетелей. Объездили практически всю Украину.

Когда начинали работать, пытались снимать 3 интервью в день. Съемочный день длился 12-14 часов… Потом поняли, что это очень сложно – и в эмоциональном плане в том числе – перешли на два. Всего сняли более 60 свидетелей, обошли около 400 людей.

Съемочная группа разделилась: сперва по регионам ездили журналисты-исследователи, делали фотосессии, советовали, с кем можно работать. Не все люди соглашались, они до сих пор боятся: а вдруг к ним придут и арестуют? Страх стал частью нашого естества…

- Куда пойдет материал, не вошедший в фильм?

- Согласно договора с Фондом «Україна 3000» мы все материалы передадим им. Куда они попадут дальше – то ли в Институт национальной памяти, то ли еще куда – неизвестно. Хотя есть примеры, как поступать с ними – как с архивами по Холокосту, которые все расшифрованы, описаны и находятся на мощном сервере, открытом для доступа. Так что любой человек может ознакомиться с этой информацией.

«Картина жизни пожилых людей в селах меня просто ужаснула»

- В Вашем фильме чувствуется очень теплое отношение всей Вашей команды к старикам, у которых Вы брали интервью.

- Их, действительно, очень жаль. Общая картина жизни пожилых людей в селах меня просто ужаснула. Я содрогнулся. Старость сама по себе малопривлекательна, но то, как живут наши одинокие старики… Хорошо, если у них есть дети, которые могут им помочь, забирают их на зиму в город. Но, как правило, они очень одиноки. Согбенные беззубые старухи. Практически все они нуждаются в помощи.

Нищета, в которой доживают свидетели голодомора, ужасает.

Любить человечество вообще легче, чем любить одного конкретного человека. Одну маленькую согнутую бабушку. Это, как выясняется, значительно сложнее.

Переживших Холокост поддерживают те или иные фонды, и это выражается в конкретной материальной помощи. А у нас же все пока лишь на уровне державных деклараций. Что той бабе Насте или бабе Мане от конференций, возложения цветов и строительства мемориалов? У нее совершенно другие заботы и проблемы. Как хату протопить, огород вскопать…

- Своим фильмом Вы упрекнули власть, что эти люди оказались вне их внимания. Можно же как-то их найти и оказать им хоть минимальную государственную поддержку.

- Они на местном уровне уже все «выявлены». Это не так уж и трудно сделать – в селах это все рожденные до 1933-го года, их-то уже осталось по две-три бабки на село. Была команда сверху всех идентифицировать, и этим, как правило, занимаются учителя. Есть даже какая-то социальная служба, которая изредка навещает их, приносит кило пряников да пачку гречки. Кстати, делать это стали уже при нынешнем Президенте.

- Когда этот фильм можно будет увидеть?

- Дальнейшая судьба фильма – исключительно в руках Фонда «Україна 3000».

В рамках Фонда существует «Українська кінофундація» под руководством Андрея Халпахчи, и я надеюсь, что они не дадут «пропасть» фильму. Знаю, что у них в планах Берлинский фестиваль – в качестве спецпоказа, планируется также какой-то показ в Польше.

В пятницу в Украинском доме состоится презентация фильма, но это всего 300 человек. Хотим сделать телевизионную версию и для европейских каналов – сократить до 52 мин. (такой стандарт телефильмов). Нам уже звонили с «1+1» по поводу приобретения. Мы их отправили в Фонд. Чем это закончилось, не знаю…Но, повторяю, все права на фильм принадлежат Фонду.

- Но Фонд предполагает продвижение фильма на массовый экран?

- Не знаю! У меня нет постоянного контакта с заказчиком… Фильм закончен. Офис 27 ноября будет сдан. Документация по фильму несистематизирована – еще месяца на два работы.

- Вы планируете показать свой фильм за границей?

- 2 декабря, по инициативе Колумбийского университета и Юрия Шевчука лично состоится показ «Живых» в Нью-Йорке, а на следующий день – в Гарвардском университете.

- Вы сняли три эпохальных трагедии украинского народа – война, Холокост и Голодомор. Что дальше?

- Эпохальных? Не знаю… Но, думаю, на этом – все. Хотим с моим другом, режиссером Андреем Загданским сделать кино о Чернобыле «Возвращение в Эдем» – но не о ликвидаторах, а о том, что происходит с природой, когда человек забывает в нее вмешиваться. Идея есть. Но пока не очень представляю, как это делать. Надо, чтобы идея вызрела, в том числе и идея, где деньги найти.

фото предоставлены «Листопад фильм»

http://www.pik.org.ua/

Матеріали по темі