Осенью 2004 года родился украинский народ. И я, один из тех, кто тогда мерз на Майдане, горжусь до сих пор – не тем, что участвовал в политических играх "верхов", я горжусь тем, то именно тогда, осенью 2004 года украинцы почувствовали себя народом, людьми, которые могут не только высказать свое мнение, но и отстоять его.
Но отношение вождей революции к своему народу оставляет желать лучшего.
И все же, несмотря ни на что, я вспоминаю то время с гордостью, потому что именно тогда украинцы проявили свои самые лучшие качества, независимо от цвета флагов. Мы в пикетах спокойно дискутировали с представителями бело-синего лагеря Виктора Януковича, нормально общались с приехавшими из Донецка шахтерами, и не было между нами никакой конфронтации. И сегодня, спустя три года после так называемой "оранжевой революции" поляризация украинского общества намного выше, нежели тогда, в 2004 году.
Есть у революции начало, нет у революции – чего?
"Оранжевая революция" началась далеко не так стихийно, как преподносят обществу многие средства массовой информации. Еще до первого тура выборов в Киеве появились представители штаба Виктора Ющенко, перед которыми стояла задача подготовки масс к различным акциям, в том числе — гражданского неповиновения. И палатки в Киеве впервые появились вовсе не на Майдане. Впрочем, это уже неважно. Важно то, что сами граждане были готовы к открытому конфликту с властями. Репетиции прошли успешно, и хотя акция "Украина без Кучмы" не получила должного размаха, выводы были сделаны, и результат мы все смогли увидеть после 21 ноября. Какие выводы будут сделаны сейчас?
Называть оппозицией ту силу, которая вполне реально набрала в первом туре большинство голосов, а во втором — даже по подсчетам угодливых кивал из ЦВК — почти половину, я не осмелюсь. Это как считать оппозицией половину народа Украины. Но на призыв Виктора Ющенко выйти на Майдан Незалежности откликнулись очень многие.
Хроника пикирующего Майдана
23.11.2004
В Киеве баррикад вокруг палаточного городка практически не было. Так, пару наскоро сбитых деревянных крестовин с перекладиной — что-то вроде заградительных "ежей". Да потом еще кто-то догадался — деревянные и довольно тяжелые скамейки с Крещатика стянули к городку и сделали первый кордон. Второй — просто веревки, несколько щитов и... люди. Именно люди должны были принять на себя удар. Мало кто верил, и еще меньше тех, кто понимал, что их может ждать. Но была выставлена охрана на подходах к центру, когда поступили сведения о неких автобусах с работниками милиции, курсирующих неподалеку по бульвару Леси Украинки. Вверху, над Майданом, стали кордоном бойцы из УНА-УНСО. Были еще люди, короткие стрижки и крепко сбитые торсы которых внушали уважение. Мол, не только донецкие тут могут вопросы решать.
Снабжение поначалу было просто супер. Быстро подвозились палатки, пенопластовые поддоны, полиуретановые коврики, теплые вещи, еда... Еду приносили многие киевляне. И тут же сами становились на раздачу.
Водитель Николай Романович Черныш героически всю ночь поил всех кофе, чаем, раздавал бутерброды, разливал в пластиковые стаканы суп... и, конечно же, раздавал сало! Ему помогала за вторым столом, точнее, деревянным топчаном, Раиса Лещенко, арт-директор полиграфического центра. Много, очень много самых разных людей ночевали в ту ночь на Майдане. Кроме студентов Киева, Львова, Тернополя, Черкасс, Кировограда, Волыни, были и простые, порой даже весьма пожилые люди почти изо всех областных центров Украины.
Лилия Петровна Ясюк, почтальон из Луцка, бросила семью, работу и приехала защищать свой выбор в столицу. "А работа... хай буде, як буде", — сказала она.
Алексей Гончаров, веб-администратор, всю ночь дежурил в охране периметра палаточного городка. Вместе с ним стоял в оцеплении белорусский студент, будущий режиссер Дмитрий Чертков.
Около 100 белорусских студентов приехали в пятницу и субботу в Киев помочь нам справиться с той бедой, с которой не справилась Беларусь. Многих старались отговорить — народу много, в случае наступления ОМОНа давка неизбежна. Но люди, не попав внутрь городка, продолжали курсировать по всему Крещатику, тем самым, делая вероятную атаку милиции еще более бессмысленной.
Тяжело было всем. Но больше всего доставалось девушкам. Попробуйте целый день простоять на ногах. А тут — на холодном ветру, раздавая еду, не имея возможности погреться, отвлечься, вздремнуть хоть полчасика. Мерзли все. И в палатках, несмотря на коврики и теплую одежду, а особенно — в оцеплении. Пьяных почти не было — грелись чаем и кофе. Тех же клоунов, которые пришли напиться, помахать флажками и заорать "Ющенко — наш Президент!", старались сразу выводить за пределы палаточного городка.
Верхи и низы
13.12.2004 19:05
Трагедия, комедия, фарс — таковы составляющие любой революции. Причем, последовательность может быть разной. Как и в Москве в августе 1991-го, в Киеве тоже после первой волны народного гнева появилась... пена. Какие-то казаки, пластуны, вообще непонятные люди в камуфляже, красных и черных беретах, да еще и с повязками СВУ на левом предплечье! Каждый второй кричал, что он на Майдане чуть ли не с лета, а каждый первый бил себя в грудь и требовал удостоверение ветерана какой-нибудь битвы.
Удостоверений возникло целое море. В Центральном штабе в Доме профсоюзов на каждой лестнице, каждом этаже и даже между этажами стояла масса народу с всевозможными бейджами, на которых было написано "охрана". Кого и от кого они охраняли, я так и не понял. Уровней этих "охранных грамот" было огромное количество: белые, зеленые, оранжевые, оранжевые с голограммой, оранжевые с надписью "штаб", "исполком", "координатор"... А в это время в пикетах был острый недостаток людей. Хотя и пикетами эти жидкие цепи из десятка замерзших добровольцев назвать было сложно – при желании их могли смять за секунды.
Кстати, только к началу декабря руководству стало более-менее понятно, как можно организовать ротацию народа, который стоял на блокпостах возле Кабмина и АП. Просто приезжали автобусами, например, 128 человек из Ивано-Франковска — и всех их расставляли в пикетах. Через три дня приезжали люди из Луцка, Ковеля, Ровно,.. но сменять было некого – в пикетах оставалось несколько человек. Люди разбегались. Потому что никто толком не следил за тем, накормлены они или нет, обуты, одеты, когда их сменили и есть ли смена вообще.
Организация караульной службы была крайне отвратительной. Народные избранники так и не соизволили вместо бесконечных выступлений на всех трибунах и телеканалах просто прийти к пикетчикам и просто сказать теплые слова благодарности и поддержки! Которой порой им так не хватало! Нет, днем еще кое-кто иногда приходил, особенно, когда людей было много! А вот с наступлением ночи ни журналистов так называемых "честных новостей", ни депутатов видно не было....
О том, что возникали проблемы с едой, горячим питьем и теплой одеждой, центральный штаб узнавал порой совершенно случайно. А к началу второй недели всевозможных штабов и координационных центров расплодилось так много, что управлять людьми стало совершенно невозможно. К тому же те, кто руководил блокированием госучреждений с самого начала, на десятые сутки просто падали с ног от недосыпания и усталости.
Спасало положение только выдержка простых украинцев и их самоорганизация. И все же очень часто под утро на постах вокруг Администрации Президента оставалось три-пять человек. За которыми в полном боевом облачении стояли ОМОНовцы, количество которых в несколько раз превышало количество пикетирующих. Если бы кто-нибудь решил прекратить это так называемое "блокирование", — в течение пяти минут это было бы сделано. Впрочем, на моей памяти, возле Дома с химерами однажды два "Мерседеса", проехав чуть ли не по ногам пикетчиков, остановились прямо на блок-посту. Из "мерсов" вышли какие-то "конкретные пацаны" и спокойно прошли в здание, минуя и пикет, и ОМОН.
Скромные герои видимого фронта
Отношения "внутри" "революции" были такими же, как во время любой войны между "фронтовиками", "штабными" и "тыловыми крысами". Последних было гораздо больше. После первых тревожных дней и ночей, когда палаточный городок хотели сносить и ждали в гости ОМОН, центр и важность событий переместились выше — на Банковую, Лютеранскую, Садовую, к Кабмину, Верховному Суду, Верховной Раде и АП.
А Майдан стал, скорее, информационно-развлекательным центром, где можно было и себя показать, и концерт посмотреть. Опять же — не надо было далеко ходить, чтобы снять красивую картинку о красивой борьбе против режима.
Новости "5 канала" превратились в некий "Гламурно-оппозиционный вестник". Палаточный городок привлекал к себе всеобщее внимание, и мало кто избежал соблазна примерить на себя одежду борца за правое дело. Особенно много борцов оказалось вдруг в охране этого самого городка, которые рьяно проверяли всех входящих на предмет водки, оружия, наркотиков, искали провокаторов и шпионов. "Шпиономания" приобрела размеры эпидемии, а игра "в войнушки" захватила даже, казалось бы, серьезных взрослых мужчин. У лагеря на Майдане появился даже свой генерал-комендант! А также масса бейджей с разными кодами допуска с надписью "Пора" и цифрами — от 1 до 11. Порой на территорию городка не могли попасть не только простые пикетчики, отстоявшие несколько суток у АП, которые приходили на Майдан в надежде получить хотя бы теплые носки, но и их отцы-командиры, имевшие на руках удостоверения, подписанные Луценко. Впрочем, кто такой Луценко или Томенко, почти все "крутые рейнжеры" из охраны даже и не знали. Зато мне доводилось наблюдать, как во всевозможные штабы какие-то люди в камуфляже пачками носили носки, перчатки, теплые куртки и продукты. Конечно, где-то, видимо, в этом тоже нуждались, но на фоне повального недостатка этих вещей на блок-постах и в пикетах подобные события внушали сомнения.
В штабе на Банковой, разместившемся в Союзе писателей Украины, валенки, теплые носки и перчатки очень быстро закончились. К середине второй недели стали заканчиваться и продовольствие: сменившиеся с постов ели "мивину" и хлеб с бычками в томате. Проблему питания частично решали обыкновенные добровольцы, привозившие на своих машинах различные продукты питания. То и дело в штаб заходили люди и просто совали в руки деньги — от 20 до 100 гривен. А на Майдане всех желающих продолжали кормить борщами и пловом из близлежащих ресторанов.
Наш любимый цвет
К середине декабря 2004 года Киев стал менее оранжевым, но более новогодним. Оранжевая символика отошла на второй план перед приближающимися более традиционными для Украины рождественскими праздниками. Нет, апельсиновый цвет все так же моден, оранжевые ленточки, значки и флажки все еще мелькали на улицах столицы. Но когда вся эта символика стала совершенно свободно продаваться на Крещатике и даже за его пределами, как бы утратился смысл демонстрации революционных "уподобань". И каждый мог за 30-45 гривен приобщиться к оппозиции. А за 100 — стать чуть ли не главным революционером, купив "помаранчевые" шарфик, зонтик, очки и шапочку с надписью "Так!". Раньше обладателями этих символов были только те, кто с первых дней пришел на Майдан по призыву Ющенко. Тогда это был символ, знак принадлежности к протестующим против произвола властей. А многие из тех, кто мерз в пикетах и на блок-постах, кто готов был к прорыву ОМОНовских заслонов, ограничиваются парой значков, скромным бантиком в петлице. А зачем? К чему эта демонстрация, когда стало очевидно, что, как минимум, в столице власть УЖЕ сменилась? Протест был уместен тогда, когда есть, кому его демонстрировать. А так — все равно, что демонстративно раздеться на пляже.
Вначале было слово
Первыми, кто по достоинству оценил происходящее на улицах Киева, стали отечественные рекламисты. Не успели митингующие на Майдане отпраздновать вначале решение Верховного Суда, который признал второй тур выборов президента Украины недействительным, а затем решения Верховной Рады о недоверии правительству, как на экранах телевизоров появилась новая реклама. Не политическая. Но в которой использовались... политические лозунги! Например, шампунь, где одобряющие именно эту марку мужчины и женщины с томным придыханием восклицают "Так!" и возводят очи к небесам в безумном порыве.
Еще радикальнее поступили менеджеры торговой марки "Первак", быстренько разместив в центре Киева биг-борды с рекламой своей водки и лозунгом — "Первак — за ТАК!" на оранжевом фоне. Что они этим хотели показать — водка "Первак" продается за так? Или что без водки революция — не революция? Или что-то еще? Впрочем, примеров, подобных этим, было множество.
Уроки революции
Всю вышеизложенную "хронику пикирующего Майдана" я писал три года назад, отогреваясь после очередной холодной бессонной ночи в штабе за компьютером, шлепая по клавиатуре замерзшими пальцами. И уже тогда мои комментарии шли в разрез с восторженными восхвалениями Великой Оранжевой революции и ее идеологов. Но я не поменял своего мнения, скептически относясь к "революции", точнее, к перевороту ТОГДА, и не плюясь в сторону тех событий СЕЙЧАС. Было все – и хорошее, и плохое, лично у меня нет даже фотографий с Майдана, у меня не было времени делать себе какой-либо пиар, однако бить себя сейчас пяткой в грудь, каяться и посыпать голову пеплом я не собираюсь. В том, что президент Виктор Ющенко вытворяет сегодня с Украиной, виноваты не те люди, которые его избирали и которые мерзли на Майдане – подчеркиваю – не за него, а за идею, а те народные депутаты, которые не смогли стать оплотом парламентаризма, не захотели действительно служить своему народу и своей стране. Именно они стали лоббировать интересы своих фирм и фирмочек, "пробивать" свои вопросы и набивать свои карманы. А пока парламент превратился в большой базар, на котором покупались и продавались люди, вещи и Украина оптом и в розницу, хуторянин с коммунистическим партийным прошлым (Ющенко так и не сдал свой партбилет КПСС) и местечковым кругозором принялся грабить страну, распихивая ее по своим карманам, расставляя своих многочисленных родственников, кумовьев и сватов на хлебные должности.
Но даже если бы не было Ющенко – итог был бы точно таким же.
Потому что любой сегодняшний президент будет вести себя точно так же.
И пока Украина действительно не станет европейской парламентской республикой – так будет продолжаться всегда.
Как этого избежать?
Если бы я знал…
Александр Воронцов. INTV
