Утро 24 марта в Брюсселе, началось, выражаясь по-советски, протестной демонстрацией евросоюзовских трудящихся - бельгийских, французских и прочих. В ней участвовало более 10 тысяч человек. Приурочена она была к открывающемуся в этот вечер саммиту ЕС и направлена против повышения пенсионного возраста, пересмотра системы заработной платы и прочих антисоциальных шагов, по мнению участников акции, предпринимаемых правительствами в 17 странах Еврозоны.
Демонстранты большими группами пошли по направлению к Еврокомиссии по центральным улицам Брюсселя. Одна из групп (человек 50-70), которая мне попалась на глаза, была одета в красные куртки. Демонстранты свистели, что-то кричали, даже размахивали красным флагом (одним на всех), и что самое интересное – как дети малые взрывали петарды. Эта группа, как я выяснил, приехала из Франции. Самое прикольное было в том, что несколько уборочных машин, подметавших дорогу, следовали не за демонстрантами, а перед ними, как бы очищая для них путь к конечной цели назначения.
Конечной целью демонстрантов было здание Еврокомиссии, которое они в итоге и взяли в осаду.
Вот в такой обстановке – под свист и улюлюкание трудящихся Евросоюза – и прошла утренняя встреча Юлии Тимошенко, приехавшей на саммит Европейской народной партии накануне днем, с еврокомиссаром Штефаном Фюле. Вместе со своей свитой Юлия Владимировна прибыла в Еврокомиссию на двух «Мерседесах» (в легковом автомобиле была она, ее персональный «министр иностранных дел» Григорий Немыря и руководитель ее службы Михаил Ливинский, которого за глаза в офисе «Батькивщины» на Туровской называют Моника Левински; в микроавтобусе – Наталия Лысова, пресс-секретарь Тимошенко по внешнеполитическим вопросам, а также личные фотограф с оператором, и еще какой-то тимошенковский службист). Лидер «Батькивщины», напомню, остановилась в пятизвездочной брюссельской гостинице «Sofitel Brussels Europe», где минимальная цена за самый простецкий номер - 470 евро в сутки. И это, господа, себе позволяет оппозиционер, который не устает рассказывать, что подвергается политическим репрессиям. Тут не помешала бы скромность. Хотя, правда, дорогие гостиницы и «Мерседесы» - это уже давно неотъемлемые атрибуты украинской оппозиции.
С Фюле Юлия Владимировна, одетая в дорогой темно-серый костюм, производивший какое-то траурное впечатление, обсудила не только политические репрессии, что было предсказуемо, но еще она пообещала еврокомиссару, что каким-то образом будет способствовать подписанию между ЕС и Украиной договора об ассоциации и зоне свободной торговли. Как это может произойти, если человек постоянно подвергается репрессиям, стороны с общественностью не поделились.
***
Саммит Европейской народной партии, ради участия в котором и приехала в столицу Европы лидер «Батькивщины» (помимо встреч с чиновниками Евросоюза), длился несколько часов замке Bouchout, затерявшемся в глубине Национального ботанического парка Бельгии (все это находится в маленьком городке Meise Bouchout под Брюсселем). Очень живописное место. Сам замок с трех сторон «омывает» небольшое озерцо, в котором плавают дикие утки. Когда последним надоедает плавать, они вылазят на берег и спокойно прогуливаются по полянкам парка. Основные помещения замка Bouchout располагают на двух этажах.
Европейская народная партия – это такой Интернационал право-центристских партий Евросоюза. Большинство этих партий являются правящими в своих странах. Например, в в эту партию входит Христианско-демократическая партия канцлера Германии Ангелы Меркель. Гости прибывают на мероприятие в сопровождении эскорта мотоциклистов. Выйдя из машин, машут руками журналистам, иногда подходят к ним и делают какие-либо заявления, потом направляются в зал заседания. Цель нынешней встречи – выработать единую позицию по вопросам, которые будут рассматриваться на открывавшемся в тот же вечер саммите ЕС. Ну и послушать, конечно, доклад Тимошенко о положении в Украине.
Саммит ЕНП, прежде всего, поражает своей закрытостью. Журналистов не то, что не пускают в зал, например, сделать фотосъемку, но самое печальное, что нигде – ни в пресс-центре, ни в каком-либо другом помещении в замке Bouchout не ведется трансляция выступлений участников саммита. Многие коллеги, увидев мое недоумение, сообщили мне, что на таких мероприятиях подобное - норма жизни. Говорю им, что у нас, в Киеве, пресса постоянно упрекает, как Партию регионов, так и «Батькивщину», что те не разрешают журналистам присутствовать в зале, где сидят делегаты. «Хотя бы на экраны трансляцию бы вывели», - говорю. Мои пожелания вызывают у коллег на лицах только ироничную улыбку. Вот тебе и хваленая европейская прозрачность и открытость.
Создается впечатление, что этот небольшой по размерам замок организаторы выбрали специально, чтобы воспрепятствовать работе прессы. Хотя вай-фай есть, но пресс-центр – это маленькая комнатушка, в которой за двумя длинными, но узкими столами, скучковалась пресса.
От делать нечего пытаюсь общаться со свитой Тимошенко, пока она сама участвует в саммите. Больше всего меня поразило поведение господина Ливинского, с которым я не был до этого знаком. Он производил впечатление не солидного мужчины «при исполнении», а подростка-гимназиста, с трудом отдающего себе отчет, где он находится и с кем разговаривает. Сначала не давал мне задавать вопросы Наталии Лысовой, которая если честно, также не совсем понимает, что такое пресс-секретарь, потом начал вести себя как дешевый клоун.
-Наташа, расскажите о встречах Тимошенко, которые состоялись у нее утром?
-Это все есть на нашем сайте. Вчера Юлия Тимошенко встречалась с Генеральным секретарем Европейской народной партии Лопесом. Сегодня с еврокомиссаром Фюле. Все есть на нашем сайте. Извините мне некогда, мне нужно организовывать подход Юли Владимировны к прессе.
-Скажите, Юлия Владимировна остановилась в пятизвездочном отеле «Sofitel Brussels Europe»?
- Я не помню название отеля.
В это время Ливинский по-дурацки улыбаясь, начал мне мешать общаться с Лысовой, мол, типа не могли бы вы нам не мешать своими вопросами. Когда мне надоело это слушать, я поинтересовался у него:
-Кто вы такой? Как вас зовут?
Вместо того, чтобы представиться, господин Ливинский стал меня передразнивать и наш диалог с ним стал походить на следующий:
-Кто вы такой? Как вас зовут?
- Меня зовут.
- Вы не могли бы представиться? Как ваше имя-отчество?
- Я же вам сказал «Меня зовут».
-Ну, все-таки
-«Меня зовут».
Ливинский, наверное, искренне думал, что он, таким образом, блестяще хохмит.
Спрашиваю у Лысовой, кто этот человек. Она отвечает, что не знает, кто он.
-Мало ли кто тут ходит, Александр. Вы с ним сами разберитесь.
-А где Немыря с Тимошенко?
-Сейчас у них идет встреча с президентом Европейской народной партии Мартенсом.
-И что они обсуждают?
-Политическую ситуацию в Украине, сотрудничество «Батькивщины» с Европейской народной партией, движением Украины в ЕС. Они хотят, чтобы Украина снова шла в ЕС, а не двигалась в обратном направлении, как это происходит при Януковиче.
-Будет ли у них совместное заявление.
-Увидим, узнаем к концу саммита.
Когда я все-таки узнал, кто такой Ливинский, то не преминул поинтересоваться у него некоторыми мало понятными для украинской прессы финансовыми вопросами пребывания Тимошенко в Париже.
-Юлия Владимировна сказала, что нужно обращаться к вам, Михаил Александрович, по вопросу, кто оплатил перелет ее и вашей делегации на чартере?
-Обращайтесь, пожалуйста.
-А вы ответите?
-Конечно, отвечу.
Как вы можете и сами догадаться Ливинский снова начал строить из себя клоуна и, естественно, ничего не рассказал.
***
Примерно через два часа после начала саммита его участники вышли во двор для совместного фотографирования. На тамошнем сленге это звучит – сделать «семейное фото». В центре расположилась Ангела Меркель, а крайний справа в том же ряду – Михаил Саакашвили. Он был худее, чем мы привыкли видеть его по телевизору, однако, с мешками под глазами. Тимошенко фотографироваться не стала.
Когда участники стали расходиться она подошла к Ангеле Меркель. Канцлер Германии улыбнулась Юлии Владимировне, после чего женщины стали общаться по-русски.
- Мы наблюдаем за вами, - уверила Меркель Тимошенко.
Это можно было понять в устах канцлера и как то, что «мы наблюдаем, что с вами происходит», и как то, что «мы наблюдаем за вашими действиями», и как то, что «мы наблюдаем, как репрессируют вас украинские власти». После этого канцлер продолжила: -Вы смогли сюда приехать. Это хорошо. По прессе я знаю, что с вами не хорошо.
После этого с несколько скорбным выражением лица Тимошенко ответила: - Да. Я даже не могу к своей маме поехать.
Это была чистейшей воды ложь, так как Юлия Владимировна только недавно, в начале марта, ездила к своей маме в Днепропетровск.
-Я могу вам только сказать, что сейчас для нас очень важно сохранить для нас старую систему по выборам в Верховный Совет, потому что если они сейчас ее поменяют, то у нас даже шанса не будет…
Обменявшись еще репликами женщины расцеловались и разошлись.
К Тимошенко подошел Саакашвили. Видно было, что он очень рад ее видеть. Они обнялись.
-Я на тебя смотрел. Ты такая же красивая, как и прежде, - расплылся в улыбке грузинский президент.
Еще кому-то пожав руку, Юлия Владимировна удалилась в замок.
Продолжение следует ...
Александр Чаленко, Обозреватель
