О ценах, картелях и монополистах. Размышления председателя Антимонопольного комитета Украины

17 листопада 2007, 13:33
2 ноября с.г. в Кабинете министров с участием президента Украины Виктора Ющенко, глав облгосадминистраций состоялся откровенный разговор о проблемах инфляции. Особое внимание было уделено ценам на товары первой необходимости, особенно — на продукты питания.

Сам факт обсуждения проблемы на таком уровне красноречиво свидетельствует о ее остроте и значимости. Ведь, по данным статистики, потребительские цены на товары и услуги за десять месяцев текущего года выросли в среднем на 11,7%, в том числе на продукты питания — в среднем на 17,5.

Дыхание глобальных проблем

Одна из причин нынешних ценовых возмущений на продовольственных рынках — планетарная. Покупателей, возмущенно комментирующих цену на привычную булку, мы видим в телерепортажах не только из украинских городов, но и из российских, и даже из обычно занятого совсем другими вопросами Парижа. А итальянцы, протестуя против подорожания мучного, даже провели «день без макарон».

Впрочем, день без макарон, наверное, провести можно, а вот неделю без хлеба — нет. Человечество ощутило на себе дыхание проблемы обеспечения продуктами питания. Правда, скажем, для большинства населения Африки продовольственный кризис — суровая реальность не одного десятилетия. Особенность 2007 года состоит в том, что не только население «третьего мира», но и часть людей, которая относит себя к «первому», узнала о сложностях с пропитанием не из одних лишь телепередач, но и из ценников в магазинах.

Впрочем, говорить о глобальном продовольственном кризисе оснований нет. Более широкое применение современных сельскохозяйственных технологий позволило бы прокормить гораздо больше людей, чем живет сейчас на Земле. Однако очевидно, что нынешний объем сельскохозяйственного производства не отвечает потребностям. Соответственно, изменяются и цены. А это значит, что на ближайшие годы дешевого продовольствия ждать не стоит.

Как это ни парадоксально, подобное развитие событий для Ук­раины — одного из крупнейших в Европе производителей сельскохозяйственной продукции — выгодно. Чтобы не быть голословным, возьмем находящееся у всех на слуху подсолнечное масло.

За девять месяцев текущего года цена тонны этого продукта на внешних рынках выросла на 730 долл. США. Вследствие этого экспортеры украинского подсолнечного масла ежемесячно получают дополнительный доход в размере 117 млн. долл. При сохранении существующих цен и объемов экспорта в течение года они дополнительно получат около полутора миллиардов долларов. Подчерки­ваю — исключительно за счет изменения мировых цен.

Однако всеобщей радости по поводу пролившегося на отечественных маслоделов золотого дождя нет. Наоборот, премьер-министр В.Янукович вполне обоснованно упрекает украинский масложировой бизнес в неблагодарности по отношению к государству, создавшему для него исключительно благоприятные условия. А мы в Анти­монопольном комитете рассматриваем дело о нарушении крупнейшими операторами рынка подсолнечного масла законодательства о защите экономической конкуренции. Что же происходит?

Как в капле масла…

Положение с растительным маслом отразило проблемы, характерные для целого ряда товаров. Речь идет, в частности, о некоторых видах сельскохозяйственной продукции, которые образуют своеобразные рынки, похожие на сообщающиеся сосуды из школьного курса физики. Такие товары, как, например, зерно, семена подсолнечника, растительное масло, имеют гарантированный спрос как внутри Украины, так и вне ее. При этом та часть товара, которая образует предложение внутреннего рынка, может без каких-либо проблем «перетечь» на экспорт.

Основной причиной такого «перетекания» в предыдущие годы была существенная разница в доходах граждан Украины и большинства стран —импортеров украинской продукции, из-за чего внутренние украинские цены оказывались ниже внешних. Когда под влиянием таких «ценовых ножниц» увеличивался экспорт, уменьшалось предложение внутреннего рынка, реакцией на что был рост цен внутри Украины.

Ярким примером такого развития событий стал хлебно-зерновой кризис 2003 года. В этом году ситуация с подсолнечным маслом оказалась схожей: мировой объем предложения семян масличных культур сократился на 6%, соответственно выросли цены. Реакция украинских производителей оказалась закономерной: среднемесячный объем экспорта семян подсолнечника вырос в 1,7 раза, подсолнечного масла — в 1,3. Однако объем производства растительного масла на душу населения в нашей стране в 3,7 раза превосходит рекомендованные медициной нормы его потребления. Поэтому даже такой рост экспорта не мог породить дефицит на внутреннем рынке.

Тем не менее с июля по октябрь 2007 года внутренние цены на подсолнечное масло выросли на 61%, сравнявшись, а в некоторых случаях обогнав цены, по которым украинское подсолнечное масло продается в других странах. Почему? А дело в том, что рынок подсолнечного масла в Украине имеет довольно специфическую структуру. Две трети его производства приходится на семь бизнес-групп: «Бунге», «Кернер Групп» — «Чумак», «Зерноторговая компания», «Каргилл», Пологовский МЭЗ, Винниц­кая промышленная компания и «Слав­олия». Сговориться между собой о совместном повышении цен, ориентируясь на внешние, этим компаниям несложно, тем более что существует ассоциация «Укролияпром» — легальный канал обмена информацией.

Сами маслоделы, правда, объясняют рост цен на масло повышением стоимости главного сырья — семечки. Она действительно подорожала, но темпы роста цен на масло в июле—октябре оказались в полтора раза выше, чем на семена подсолнечника. При этом стоимость остальных составляющих производства растительного масла практически не изменилась. Все это дает основания для вывода о картельном сговоре. Разумеется, пока рассмотрение Антимонопольным комитетом дела о нарушении не закончено, навешивать на кого бы то ни было ярлыки правонарушителей нельзя. Однако виновные будут названы и привлечены к ответственности.

И подай нам хлеб наш насущный…

Выросли, хоть и не на столько, как на растительное масло, и цены на хлеб и хлебобулочные изделия. Общий фон тот же — неурожай зерновых в ряде стран, повышение цен на мировом рынке.

Следует отметить, что подорожание хлеба началось еще в июне-июле нынешнего года. При этом в некоторых регионах имели место попытки хлебопеков увеличить прибыль, сговорившись о ценах. Иначе не объяснить, почему шесть крупнейших производителей хлеба в Днепропетровской области в один и тот же день подняли цены на хлеб до одинакового уровня. Впрочем, после того как мы начали рассматривать дело против них, эти предприятия, не дожидаясь формального решения комитета, снизили (тоже в один день) цены на социальные сорта на 14%. А это 20 коп. за килограмм.

В результате принятых Анти­монопольным комитетом совместно с другими государственными органами мер повышение цен на хлеб летом не было допущено еще в шести областях. Однако осенью цены на хлеб вновь стали расти.

Чтобы разобраться в происходящем, необходимо четко представлять себе, что с точки зрения условий для конкуренции в производственной цепочке «зерно—хлеб» различаются три важнейших звена. Первое — это собственно зерно. Его производителей и продавцов в Украине — десятки тысяч, реализовывать свой товар они могут по всей территории страны, поэтому возможностей для монопольных злоупотреблений или антиконкурентных сговоров у них практически нет.

На другом конце производственной цепочки находятся хлеб и хлебобулочные изделия. В 17 из 27 регионов нашей страны в настоящее время производители хлеба занимают монопольное положение на рынке, что, в принципе, позволяет им диктовать цену на товар. Возникает вопрос: не являются ли их злоупотребления причиной роста цен на хлеб?

Проведем простой анализ: сравним уровни цен на хлеб в региональном разрезе и наличие монопольных образований на хлебных рынках в той или иной области. Оказывается, что закономерного соответствия между ними нет. Например, монопольные образования действуют как в регионах с наивысшей оптово-отпускной ценой на пшенично-ржаной хлеб (Крым и Луганск), так и в области с самой низкой ценой (Черкассы), зато второе и третье места по уровню цены заняли Ривненская и Закарпатская области, где хлебных монополистов нет.

В целом по Ук­раи­не повышение цен на хлеб может быть объяснено подорожанием зерна и, соответственно, муки. Правда, в отдельных областях уровень цен на хлеб заметно превышает показатели соседей, и мы внимательно изучаем, насколько обоснована такая разница.

Эти и другие данные, которыми мы располагаем, позволили сделать вывод: не монопольные образования на рынке хлеба — главная причина роста цен. Объясняется такая картина не столько гражданской сознательностью монополистов, сколько тем, что все они нам хорошо известны, не первый год находятся под нашим постоянным контролем и хорошо знают Антимонопольный комитет. Только за сентябрь-октябрь мы дополнительно проверили около 200 производителей и продавцов хлеба и хлебобулочных изделий, еще более чем трем тысячам направили запросы.

В настоящее время рассматриваются 59 дел о нарушениях на продовольственных рынках. До этого были привлечены к ответственности операторы этих рынков в 11 регионах. В таких условиях злоупотреблять очень рискованно.

Сумрак товарного лабиринта

Между зерном и хлебом находится еще одно звено — производство муки и других продуктов зернопереработки, оптовая торговля ими. Оптово-посредническое звено в Украине, и не только по продовольственным товарам, относится к числу самых сложных для отслеживания и анализа происходящих в нем процессов.

Некоторые особенности национального товарораспределения заставляют вспомнить о кэрролловском Зазеркалье. Например, нормальная логика подсказывает, что розничных продавцов определенного товара должно быть больше, чем оптовых, а общий размер выручки от розничной торговли этим товаром должен превысить объем выручки от оптовой торговли. Однако данные статистики начисто опровергают такие наивные предположения. Оказывается, например, что оптовые торговцы электробытовыми приборами, радио- и телеаппаратурой в 3,5 раза превосходят по численности своих розничных коллег, оптовые торговцы горючим — в 3,1.

Еще более занимательные вещи обнаруживаются, если сравнить объемы реализации одинаковых по номенклатуре товаров в опте и в рознице. Объем выручки оптовой торговли горючим примерно в 8,4 раза превышает объем выручки в рознице; в случае торговли офисной техникой и оборудованием выручка опта превышает розничную в восемь раз, в случае торговли бытовыми электротоварами, радио- и телеаппаратурой — в 2,3 раза. Конечно, здесь есть проблемы отражения экономических реалий в статистике, например, существование огромной «тени» и «полутени» в торговле сельскохозяйственной продукцией. Но офисную технику или горючее бабушки на базарах не продают.

Парадоксальная на первый взгляд ситуация вполне объяснима, если принять во внимание, что в рознице статистика считает только продажу конечному потребителю, а в опте — каждому посреднику. Восьмикратное превышение оптовой выручки за горючее над розничной означает, что каждый литр бензина в Украине в среднем восемь раз перепродается от одного оптового посредника другому. Сама по себе такая организация рынка должна быть предметом внимания не столько Антимонопольного комитета, сколько налоговых органов, так как в ее основе лежат схемы уклонения от налогообложения.

При столь запутанной и непрозрачной картине движения товаров в посредническом звене крайне затруднительно определить фактический уровень конкуренции и монополизма. Но в контексте нашего разговора существеннее то, что при большом числе посреднических звеньев попытки государственных органов регулировать цены, в частности, на продукты питания, путем ограничения размера торговых надбавок не дают и не дадут желаемого результата. В случае, скажем, установления 10-про­центного максимума торговой надбавки заинтересованный предприниматель создаст десять дополнительных посреднических фирм-однодневок, «прогонит» через них товар и в конечном счете получит в опте 100-процентную прибыль. Воспрепятствовать этому могут два механизма: конкуренция и государственное регулирование, ограничивающие цену при продаже конечному потребителю.

Регулирование — нить Ариадны?

На рынках хлеба, как мы увидели, возможности конкуренции на сегодняшний день ограничены. Почему так случилось — отдельный вопрос. В 1990-х годах была разработана программа демонополизации этой отрасли, разукрупнены некоторые областные монополисты, стимулировалось развитие мини-пекарен. Однако в условиях нескольких кризисов конца 1990-х — начала 2000-х наиболее устойчивую работу продемонстрировали именно крупные предприятия. Они и выжили. Поэтому, исходя из существующих реальностей (а хлеб люди едят каждый день), недостатки рынка должны восполняться государственным регулированием.

Самый простой его вид — прямое регулирование цен. Правительство предоставило местным органам исполнительной власти полномочия регулировать цены на отдельные виды продовольствия, в частности, на хлеб и муку. Однако, как следует из приведенной на совещании в Кабмине информации, эти полномочия использованы только в 16 регионах. Да и из них в 15 в качестве метода регулирования избрано установление предельных уровней рентабельности производства хлеба и муки. Но хлебозаводы интересует не «уровень рентабельности», а прибыль, равная произведению этого самого процента рентабельности на затраты. Поэтому для увеличения массы прибыли они заинтересованы в завышении затрат, например, в закупке муки по максимально высокой цене (в экономической теории такое последствие регулирования цен даже имеет специальное название — эффект Аверча—Джонсона). И здесь неоценимую услугу им оказывают описанные выше лабиринты движения товара и «накрутки» торговой надбавки в оптовом звене. Выигрывают посредники, получающие свою долю в виде суммы торговых надбавок, в выигрыше остаются монопольные производители хлеба, имеющие возможность увеличить объем прибыли, только потребитель остается в накладе.

Особенно выгодны такие схемы, когда поставщики муки и производители хлеба оказываются формальным либо неформальным образом связаны друг с другом. Во время кризиса 2003 года Антимонопольным комитетом в Запорожье была выявлена странная на первый взгляд картина: в течение продолжительного времени два крупнейших хлебозавода, производивших около 80% социальных сортов хлеба, закупали муку у одного поставщика по цене на 22% выше рыночной. Руководители хлебопекарских предприятий объясняли это будто бы особо выгодными условиями поставки, но анализ договоров показал, что ничего подобного не было. Зато, как выяснилось, хлебозаводы и поставщик муки действовали согласованно, да еще имели общую «крышу» в местных органах власти.

По результатам рассмотрения этого дела мы не только привлекли к ответственности субъекты хозяйствования, но и вынуждены были заменить руководство областного территориального отделения комитета. Однако за прошедшее с 2003 года время аналогичные нарушения, пусть и не настолько масштабные, выявлялись в разных областях Украины практически ежегодно. АМКУ и в дальнейшем будет пресекать такие действия в случае выявления.

Между тем есть способ радикально устранить их возможность. Если уж органы власти считают необходимым регулировать цену на социально важный товар, производимый монопольным образованием, целесообразно эту цену фиксировать. Правда, такой способ регулирования предполагает, что орган государственной власти должен рассчитать экономически обоснованный размер регулируемой цены или, по крайней мере, проверить обоснованность такого расчета и нести за это ответственность. Но власти без ответственности не бывает…

Более сложный, но и более эффективный способ сдерживания цен государством — товарные интервенции, продажа товара из государственных запасов по ценам меньшим, чем сложились на рынке. Именно этот известный со времен фараонов метод Антимонопольный комитет настойчиво предлагал во время кризиса 2003 года. В текущем году именно благодаря интервенциям муки из Госрезерва удалось смягчить ценовую ситуацию по хлебу.

Но и здесь есть проблемы. Меха­низмы распределения дешевого зерна на местах не всегда прозрачны, подчас оно достается только «своим». В некоторых случаях приходится сталкиваться с просто вопиющими фактами. Так, предприятие Госрезерва «Ахтырский комбинат хлебопродуктов» отпускало муку не хлебопекарным предприятиям, а некоей посреднической структуре, которая ее перепродавала, имея на каждой тонне до 700 гривен «навара».

Можно и должно, конечно, бороться с каждым отдельным случаем таких, иначе не скажешь, безобразий. Однако эффективнее было бы предупредить саму возможность их совершения. Для этого нужно, во-первых, нормативно закрепить, что мука из Госрезерва может отпускаться только непосредственно хлебопекарным предприятиям. Во-вторых, предусмотреть обязательность заключения ими договоров с местными органами власти о том, что мука из Госрезерва используется исключительно на социальные сорта. Неисполнение такого условия должно влечь за собой имущественную ответственность.

Хорошая цена — не низкая, хорошая цена — обоснованная

Сложные процессы, происходящие на мировых рынках, их влияние на национальную экономику, накладывающиеся на проблемы переходного периода, требуют постоянного и активного реагирования государства. Однако что является его целью? Высказывается мнение, что вмешательство государства должно, в конечном счете, обеспечивать низкие цены.

Представим, однако, что в Украине нашелся некий волшебник, которому удалось удерживать постоянные и низкие цены на все товары, продающиеся в стране. Не пройдет и полугода, как он станет предметом всеобщей ненависти. Потому что на самом деле каждый хочет не низких цен вообще, а низких цен на товары, которые покупает, а на товары, которые продает, — высоких; и уж тем более никто не хочет низкой цены на свою рабочую силу. Поэтому целью государственного вмешательства в ценовой сфере должны быть не низкие цены, а цены экономически обоснованные. Иначе говоря, цены, которые не только делают товар доступным потребителю, но и позволяют сохранять и развивать его производство.

Именно экономически обоснованные цены обеспечивают инвестирование производства, инновационное развитие и повышение производительности труда. Наилучшим же механизмом установления экономически обоснованной цены, как показано еще классиками экономической теории XIX века, а в ХХ подтверждено результатом соревнования рыночной и плановой экономики, является конкуренция. В силу этого государство в целом и Антимонопольный комитет в частности должно интересовать не столько то, каков размер цены, сколько то, как он установлен: свободным и добровольным соревнованием предпринимателей или же произволом монополиста либо антиконкурентным сговором.

Если речь идет о случаях, когда конкурентные механизмы не действуют и следует применять регулирование, то главный вопрос, опять-таки, не столько размер регулируемого тарифа (он вторичен), сколько то, как его рассчитывать. Например, исходить ли при определении состава затрат из их необходимости для производства товара, или же закладывать в них от 250 млн. до 1 млрд. грн. спонсорской помощи в год, как делает один государственный монополист, постоянно ноющий о необходимости повышать тарифы.

Соответственно, задача Антимонопольного комитета — защита конкуренции и пресечение попыток монополистов действовать так, как в конкурентных условиях было бы невозможно. Этим он и способствует обеспечению экономически обоснованного уровня цен.

Автор: Алексей КОСТУСЕВ

http://www.zn.ua

Матеріали по темі