Суспільство

Десантнику 95 бригады житомирянин Юрий Весельский спас ногу во время боя

11 серпня 2014, 18:41

Старший сержант 95-й бригады Сергей Козак, который командовал колонной техники, попавшей в засаду вечером 22 июня возле села Долина Донецкой области, рассказал о том, как подбили его БТР и как житомирянин Юрий Весельский, будучи тяжело раненным, спас его ногу, оторванную снарядом. 

Историю Сергея Козака опубликовали в Facebook волонтеры из Киевского госпиталя, которые собирают деньги на лечение военнослужащего (орфография и пунктуация сохранены).

"Козак Сергей Яковлевич, 11.06.1979 года, старший сержант запаса воздушно-десантных войск 39 штурмовой бригады, которая располагалась в городе Киров. Я родом из Черновцов, дома у меня осталась жена Наталья (она врач-стоматолог) и двое детей – старший сын, ему шесть лет, закончил первый класс, а младшая дочь Лизочка родилась 23 марта 2014 года. А 25 марта я уехал.

В феврале-марте, когда в стране начали происходить острые политические события, в период захвата Крыма я понял, что вероятность войны в Украине высока. Естественно, пройдя в свое время хорошую школу в десантно-штурмовой бригаде, я понимал, что такие люди с военным опытом, как я будут нужны, я начал «напрягать» военкомат.

Вначале я пошел к военкому, заявил о том, кто я, получил мобилизационное предписание. Однако длительное время никого еще не призывали. Мы даже поскандалили с военкомом, потому что в то время как по телевизору шли объявления о призыве, из нашего города фактически никого никуда не хотели призывать. Затем я вышел на оперативного дежурного Министерства обороны Украины и сообщил ему, что я, Козак Сергей, имею желание служить в Вооруженных Силах Украины - я считаю, что обязан это делать, поскольку в свое время государство потратило на меня деньги, чтобы обучить меня военному делу. В результате этого звонка меня призвали. В эти дни у меня родилась дочь, но я попутно успевал ходить в военкомат. Жена поначалу не знала, что я доброволец.

27 марта я уже был в расположении части в Житомире. За 10 дней мы прошли полигонные учения, вспомнили, чему нас учили. Мне особенно и вспоминать не пришлось. После учений я съездил на полдня домой, еще через полдня объявили боевую тревогу, мы вернулись в часть, а затем выехали в зону АТО. Я знал, куда мы едем, а жене сказал, что я нахожусь в Николаеве на полигоне. И только 13 июня я приехал в отпуск на пару дней и рассказал жене, где я есть и чем занимаюсь. Она сказала, что я «зараза» из-за того, что не сказал ей обо всем сразу, а она все время переживала.

22 июня 2014 года в районе села Долина Донецкой области по дороге из Славянска около 10 часов вечера мы попали в засаду, которая, по всей вероятности, была организована именно на нашу колонну. Я ехал на БТРе в головной машине, был старшим ведущим колонны. Я командир экипажа и командир колонны, вместе со мной ехал водитель, экипаж, один из сотрудников военной контр-разведки. Всего в моей машине находилось восемь человек, включая меня. Шла большая длинная колонна, в составе которой было еще два БТРа, кроме нашей машины, два КАМАЗа, ЗИЛ и трал, который вез танк. Моя задача была обеспечить безопасность колонны и довести ее в место дислокации. Перед нами буквально на 15 минут раньше прошло две украинских колонны в том же направлении без каких-либо эксцессов. За нами двигалась еще одна колонна.

Нападение было совершено именно на нашу колонну, и я подозреваю, что террористы знали, что в нашей колонне есть танк, который они хотели отбить, естественно. Потому что засада была организована так, что наш БТР должен был упасть в обрыв, после чего они планировали атаковать тралер, перевозивший танк, и захватить его впоследствии.

Я увидел человека, который открыл стрельбу из РПГ (реактивный противотанковый гранатомёт) именно по нашему БТРу: заметил я его в момент выстрела. Когда произошла вспышка, он находился буквально в метрах 30-ти от нашего БТРа. Попадание произошло выше колеса в броню, прожгло броню. Но так как я постоянно держу люки открытыми в БТРе, то кумулятивный заряд не взрывается, когда нет компрессии воздуха. Снаряд прожег броню, пробил мне ногу, оторвал ногу водителю моей машины, Юре Весельскому (он тоже лечится здесь в Киевском центральном военном госпитале), пробил насквозь машину и вышел на улицу. То есть снаряд не разорвался в машине, и кроме меня и Юры никто из людей, находящихся в машине и в колонне, не пострадал.

Мы моментально открыли ответный огонь. Я в это время почти не чувствовал ранения: понял, что печет что-то в ноге… Я открыл огонь на вспышку. Чуть дальше было видно, что стреляли снайперы, автоматчики, а мы вели в это время огонь по вспышкам до тех пор, пока не закончились патроны у меня в одном магазине. Я стрелял из АКМ старой модели 60-го года, к нему шли не простые патроны, а барабаны с 75 патронами, у меня было 2 барабана. Когда я встал и нагнулся в БТР, чтобы достать второй барабан, я почувствовал, что левой ноги у меня нет, она была оторвана и висела на небольшом лоскутке кожи. Я понял, что ноги нет, времени не было, надо было дальше продолжать бой. Я привстал на правой ноге, вылез наверх. Я стоял - я вообще никогда не сижу в БТРе, как командир-ведущий колонны я не сижу на командирском месте, я на нем стою наверху с автоматом. Я продолжил стрельбу, добили огонь, ребята выскочили из моего БТРа, заняли оборону. Уже было темно, а ночью идет в основном стрельба на вспышки: если я вижу снайперскую вспышку, то открываю огонь в ее сторону, вижу вспышку гранатометчика, нацеливаюсь на него. Пока я стрелял, почувствовал, как Юрка Весельский мне перевязывал ногу жгутом выше колена, чтобы остановить кровотечение, сам будучи тяжелораненым.

Ребята из моего БТРа вкололи мне штуки три бутарфенола, подействовало наверняка, потому что когда все более-менее стихло, я начал давать команды, чтобы ребята спокойно заняли оборону и начали потихоньку доставать из БТРа Юрчика Весельского потихоньку. Я сказал, что вылезу сам, единственное, ребята нашли мне рюкзачок, в который я поставил свою оторванную ногу, обвязал ее, снял с себя бронежилет, автомат, все это сложил в БТР, чтобы не потерялось. С собой я взял только пистолет на всякий случай и гранату. Потом вылез на броню, позвонил по телефону командиру роты – он находился в лагере неподалеку, дал ему координаты места, где на нас напали, сообщил, что раненых только двое – я и водитель, что требуется помощь. После этого лег на БТР, когда меня снимали с него, когда уже приехал командир роты, я был в сознании и в сознании держался до Изюма, пока перевозили туда в больницу.

Когда в Изюме мне начали разрезать брюки, я помню, что позвал какого-то офицера, отдал ему пистолет. Что было впоследствии, уже не помню. В Изюме мне просто вкололи обезболивающие и повезли в Харьков. В Харькове мне уже пришили ногу, пришивал ее хирург по имени Игорь, фамилию его не помню, но сам он и врач-сосудолог – сотрудники Киевского военного госпиталя, которые были откомандированы для работы в Харькове. Вот эти люди и сшили мою ногу.

Моя мама до сих пор не знает, где я нахожусь и что со мной случилось. Ей знать нельзя, ей 74 года, у нее больное сердце. Мы сообщили ей, что я случайно упал на полигоне и у меня открытый перелом".

Сергею Козаку требуется операция по восстановлению ноги: часть кости спасти не удалось и необходимо еще поставить специальный имплантат.

Для оказания помощи Сергею Козаку карта Приватбанка 4149 4378 3442 7815

Напомним, по состоянию на 11 августа известны имена 24 военных из Житомирской области, которым нужны деньги на лечение, протезирование или реабилитацию. Житомир.info собрал информацию о раненных и банковские реквизиты, на которые можно отправлять деньги для адресной помощи военнослужащим. Информация постоянно обновляется и пополняется.

Житомир.info

Підписуйтесь на Житомир.info в Telegram
Матеріали по темі