Україна

"Я ЖАДНО КУРИЛ И СМОТРЕЛ НА НЕБО, ВЕДЬ В ТЕ 36 ЧАСОВ, ЧТО Я ПРОВЕЛ ПОД ЗЕМЛЕЙ, ТАК ХОТЕЛОСЬ УВИДЕТЬ СОЛНЦЕ!"

16 червня 2008, 18:16
"Я ЖАДНО КУРИЛ И СМОТРЕЛ НА НЕБО, ВЕДЬ В ТЕ 36 ЧАСОВ, ЧТО Я ПРОВЕЛ ПОД ЗЕМЛЕЙ, ТАК ХОТЕЛОСЬ УВИДЕТЬ СОЛНЦЕ!"
16.06.2008 // 17:49

Братья-шахтеры Андрей и Алексей Головины, работавшие в роковую ночную смену на шахте имени Карла Маркса в Енакиево, чудом остались живы после взрыва



 

Больше суток родные и близкие 37 горняков, застигнутых аварией в глубине шахты имени Карла Маркса в городе Енакиево Донецкой области, не покидали двор предприятия, ожидая, как чуда, спасения своих мужей, отцов и сыновей. Для 24 шахтерских семей это чудо произошло.

Напомним, взрыв на шахте случился утром в воскресенье, 8 июня. При этом пострадали пятеро работников наземного сооружения, четверо из них находятся в больницах. Двоих шахтеров подняли наверх утром в понедельник. А до конца дня спасли еще 22 человека. Один горняк найден мертвым, судьба еще двенадцати пока неизвестна.

"Однажды я уже чуть не потеряла обоих сыновей"

Большое и дружное семейство, пришедшее навестить в донецкой больнице Андрея Головина, 21-летнего рабочего участка шахтного транспорта енакиевской шахты имени Карла Маркса, светилось от счастья в прямом смысле этого слова. Родня Андрея охотно представлялась собкору "ФАКТОВ" по именам и "старшинству". А мама пациента-шахтера искренне радовалась, глядя на то, как сын нежно целуется со своей девушкой. Семьи будущих свекрови и невестки буквально породнились за время ожидания своего любимого Андрея.

- Мы все с шести утра воскресенья с шахты не уходили: и я с мужем, и Ксюша, и ее семья, и многие одноклассники Андрея, - рассказывает мама спасенного горняка Лариса Плотникова. - Мы с мужем уже решили, что, когда дети надумают пожениться, свадьбу гулять будем в том же ресторане, где и нашу в апреле отмечали (Лариса в этом году во второй раз вышла замуж. - Авт.). А работу моим детям, наверное, нужно сменить. Однажды я чуть не потеряла обоих сыновей, Андрея и Алешу. И вот опять...

Лариса вспоминает, как ее мальчиков чуть не раздавил КамАЗ, когда папа вел их домой из детского садика. Тогда Андрею было пять лет, а Алексею - три годика. Травмы получили все: и отец мальчиков, и оба сына. Старшего с травмой головы увезли в больницу, где наложили с десяток швов, младшему повредило ступню. К счастью, все выжили и поправились. По роковому стечению обстоятельств, авария произошла в 200 метрах от двора шахты, куда потом устроились работать оба брата. И оба попали в ту роковую смену.

Еще там, во дворе шахты, когда родные терзались от неизвестности, я, глядя на молодую маму горняков, долго не могла понять, как Алексей Головин может быть ее сыном? Ведь в списке пострадавших значилось, что грузчику лесного склада... 79 лет. Сейчас мы долго вместе смеялись - Лариса объяснила, что в бумаге опечатка, ее младшему сыну всего 19!

Алексей Головин получил травму, когда наземные помещения (над стволами шахты) разорвало взрывом. Получив удар в голову куском обвалившейся штукатурки, Алексей упал, а вдохнув шахтного газа, вырвавшегося из глубин на поверхность, думал, что уже не поднимется. Товарищи по работе отвели парня в медпункт. Получив первую помощь и приказ немедленно ехать в больницу, горняк не спешил покинуть шахту.

- Алексей не хотел ехать в больницу - за старшего брата переживал, который был под землей в эту же смену, - вспоминает Лариса. - Хотя ему было очень плохо. Когда я повезла сына в больницу, зеленая рвота уже била из него фонтаном. Но он все меня утешал, верил, что Андрей жив, нужно только молиться за его спасение. Мы молились. И Бог спас моего старшего сына!

"Настоящий день рождения я теперь буду праздновать восьмого июня в пять часов утра"

К сожалению, правоохранители, бдительно охранявшие покой работавшей на шахте правительственной комиссии, не спешили радовать людей сообщениями о том, что их близких подняли на поверхность.

- Уже все знакомые, работавшие на шахте, сказали мне, что сына подняли на-гора живым и здоровым, - возмущается мать горняка, - а мы так и не дождались официального объявления, что Андрей спасен. И увидеть сына сразу мне не дали. Разве это по-человечески, что мать, как партизан, пытается пробраться к своему ребенку, которого почти двое суток без сна прождала на шахтном дворе?!

Прорваться к спасенному и, к счастью, не травмированному сыну Ларисе так и не удалось. Добрые люди дали Андрею мобильный телефон и перед отправкой в больницу он успел сказать матери, что с ним все в порядке. Как и все его товарищи, просидевшие на глубине 875 метров полтора суток, молодой шахтер мечтал поскорее обнять родных и увидеть солнце и небо над головой.

- Когда я ступил ногами на траву, сразу же у спасателя сигаретку "стрельнул", - счастливая улыбка не сходит с лица Андрея Головина. - Тот мне на радостях сунул в руку сразу шесть сигарет - на всю первую партию спасенных. Я закурил и будто "прилип" глазами к небу. Стою, шатаюсь, на солнце в небе наглядеться не могу... Настоящий день рождения я теперь буду праздновать восьмого июня в пять часов утра - когда меня взрывом не убило.

Взрывов под землей, по словам Андрея, было несколько. После того как ухнуло первый раз, они с машинистом электровоза, 45-летним Геннадием Лепетухиным, метров 200 чуть ли не наперегонки мчались к свежей струе воздуха. Там, где они находились, резко пропал кислород. Это означало, что его вытеснил смертельно опасный газ метан. По выводам специалистов, концентрация метана на аварийной шахте местами доходила до девяти процентов! При том, что даже двухпроцентная концентрация в помещении этого вытесняющего кислород газа взрывоопасна. А при содержании метана в шахтной атмосфере выше одного процента работы под землей прекращаются и людей выводят на поверхность, чтобы проветрить подземные коридоры.

Отлежавшись на рельсах (по которым ходят вагонетки с материалами), горняки кинулись в подземную диспетчерскую. Такие комнаты с толстыми бетонированными стенами есть на каждом горизонте (подземном "этаже"), где от подъемного ствола начинаются коридоры шахтных выработок. Рабочие спешили сообщить по телефону "наверх" об аварии. Едва горный диспетчер принял сообщение и велел им не покидать своего укрытия, как новым взрывом горняков бросило на пол. Телефонная связь с поверхностью оборвалась.

- Я боялся, что это не последний взрыв, и тогда нас зацепит или кровля обрушится, - признается Андрей. - Позже, выйдя к стволу, мы ужаснулись: ударная волна смяла вагонетки, разворотила металлические трубы коммуникаций, сорвала кабели энергоснабжения и связи. Мы потом с ребятами, которые подтянулись с соседних участков, еще шутили: теперь хоть пункт приемки металлолома прямо на шахте открывай.

За долгие часы ожидания горняки и по трубам барабанили, и кричали, давая знать, что они живы, и анекдоты травили, и близких вспоминали. Есть и пить не хотелось, только курить. Спать никто не мог: отовсюду раздавались какие-то звуки - стук слышался и снизу, и сверху. Все мучились, глядя на своего раненого товарища. 40-летний стволовой Сергей Кирюшкин работал непосредственно у ствола, на который пришелся основной удар взрывной волны. Ему переломало обе ноги и обожгло лицо и руки. От поднявшейся температуры Сергей бредил и порывался куда-то бежать на травмированных ногах. Лишь через полтора суток, в полдень понедельника, увидев свет в грузовом стволе, ребята поняли, что их наконец-то поднимут на поверхность. Звуковые сигналы, которые "узники" подавали наверх, услышал первый же спасатель, опустившийся в ствол на глубину 600 метров.

- Вы напишите обязательно, что своим спасением мы, прежде всего, обязаны товарищам по работе - горняки первыми к своим пробиваются, - говорит Андрей. - Начальник моего участка (участок шахтного транспорта. - Авт.) Андрей Витальевич Стодоля со своими помощниками сутки напролет завалы на грузовом стволе разбирал, чтобы нас поднять на поверхность. А первыми, кто спустились за нами в аварийной клети, были Владимир Иванович Савинов, начальник участка капремонта, и его помощник Юрий Чуприна. Сначала они подняли к нам на горизонт из подземного медпункта (находится на уровне 1000 метров под землей. - Авт.) медсестру и рабочего. А потом уже нас, первых шесть человек, погрузили в клеть. В первую очередь раненого и медсестру.

Подъем на поверхность по грузовому стволу из шахты, в которой пласты расположены под большим наклоном, был долгим и страшным. На каждом уступе ("этаже") ребятам приходилось перегружаться из одной клети в другую.

- Чтобы пересесть в очередную грузовую клеть, нужно было перейти на уступ по дощечке, под которой на дне пропасти, глубиной в сотни метров, плещется море подземных вод, - вспоминают получасовый путь на поверхность горняки. - Забрасываешь ногу... за ухо и перелезаешь через высокие перильца. Раненого ремонтники на руках пересаживали - сами жизнью рисковали.

"Когда я ждала Андрея с его первой рабочей смены в шахте, ревела"

- Не будет тебя, не будет и меня, - прижимается к своему любимому Андрею тоненькая Ксюша.

Накануне роковой ночной смены, шестого июня, Андрей подарил девушке на 18-летие золотое колечко. Молодые люди встречаются уже полтора года. Ксюша переживает за жизнь любимого с того момента, как он только трудоустроился на шахту.

- Когда я ждала Андрея с его первой рабочей смены в шахте, так ревела - мне показалось, что он задерживается, - признается Ксения. - Андрей к нам всегда после смены заходит, или я иду к нему домой. И на работу его провожаю. А когда Андрей в ночь на восьмое июля шел на шахту, я его вообще отпускать не хотела - как чувствовала. Потом до двух часов ночи не могла уснуть. А в шестом часу утра узнала, что на шахте взрыв...

Лариса и ее муж Сергей говорят, что когда от взрыва сотрясло дом (супруги живут в полукилометре от шахты), то они решили, что произошла авария на химическом заводе. Не верили, что заснятый на мобильные телефоны "гриб" пыли, поднявшийся на поверхность, это - не кадры военной хроники, а "картинка с натуры" сегодняшнего дня. Когда Лариса и Сергей вышли на улицу, черное облако уже не висело над шахтным поселком, но окна в спортзале школы (где учились Андрей и Алексей Головины) и поссовета зияли дырами разбитых стекол. Поняв, какой сокрушительной силы был взрыв, супруги чуть с ума не сошли, представив, что могло статься с мальчишками, ушедшими на шахту.

- Нам все эти дни звонят наши родственники из других городов Украины и России: они до сих пор удивляются, как нашим детям удалось выжить в такой мясорубке, - вздыхает мама братьев Головиных. - Так рисковать и за такую зарплату...

На шахте имени Карла Маркса, где на пластах крутого падения (расположенных под большим наклоном) невозможно работать мощной техникой и добывать столько угля, сколько добывают на шахтах с менее сложными горно-геологическими условиями, зарплату в последние годы выплачивают не вовремя. Притом дробят ее на три-шесть подач! Не говоря уже о самих суммах. Так, младший Головин, который все еще лежит в больнице в Енакиево, получает не более 800 гривен в месяц, а старший Андрей - полторы тысячи гривен. Но и старшему "высокооплачиваемому" брату в предыдущем месяце зарплату выдавали буквально мизерными суммами.

- Один раз Андрюше перечислили 26 гривен "с копейками", а в другой - девять гривен "с копейками", - говорит мама горняков. - Но если шахту закроют, то поселок наш вообще вымрет. Мои ребята молодые, они еще смогут найти работу, а вот тем, кто постарше и кому немного до пенсии осталось, трудиться будет негде...

 

Матеріали по темі