Інтерв'ю

Про бюджетную «мерзость» и «бульдозер в кустах». Откровенное интервью с главным архитектором Житомира

15 червня 2018, 18:20

Юрий Безбородов работает на должности главного архитектора уже почти год. Кто-то считает его толковым специалистом, который на своем месте. Кто-то наоборот - говорит, что он мечтатель и не воспринимает его всерьез. А кто-то опускается до откровенных оскорблений в социальных сетях.

Мы попробовали пообщаться с Юрием откровенно и кажется, у нас это получилось.

Почему после участия в бюджетной комиссии может появиться мерзкое ощущение, почему Житомиру повезло больше нежели Шостке и что главный архитектор хотел бы создать в Житомире.

Обо всем этом и о многом другом в откровенном интервью.


Впервые большое и серьезное интервью мы с вами делали 5 октября прошлого года. Прошло всего несколько месяцев с вашего назначения на должность главного архитектора города Житомира. И тогда в студии я задал вам один вопрос: нет ли у вас ощущения, что вы зашли в «Авгиевы конюшни»? Вы ответили, что вроде бы как бы и есть, но в то же время есть с чем поработать. Прошел почти год, нет ли у вас желания убежать из Житомира?

А почему сразу бежать? Ну, мысли были, конечно (смеется). Но бежать - это признать свое поражение. Я пока не готов этого признать. Есть какие-то вещи, которые получаются и поэтому говорить о поражении рано. Наоборот, есть заинтересованность руководства города, депутатов, что самое важное – есть позитивный фидбек у житомирян. Открываешь Facebook и видишь положительные комментарии, одобрение. Иногда просматриваешь какие-то посты в Instagram. Те же зонтики, к примеру. Банальное, но разошлось как вирусная реклама,которая стоила копейки. Если бы это все пришлось оплачивать, а дошло ведь до центрального телевиденья, то это стоило бы сотни тысяч гривен. Ну, представьте в прайм-тайм показать Житомир, Михайловскую. Люди за это платят деньги, а тут так получилось. Пример яркий, ни на что особо не влияет: на качество дорог, на качество жизни, на благоустройство, но такое яркое пятно арт-инсталляция создает настроение. Я так же вижу проекты, которые мы начали реализовывать, за которые проголосовали депутаты, на которые выделены деньги.

Например?

Например, гимназия №3 «Нова українська школа». Как это произошло, насколько быстро это произошло по сравнению с объемом проектных работ, на каком качественном уровне это произошло. Не буду лже-скромным и говорить, что моей роли здесь нет. Была проведена большая часть работы по координации, по приведению всего под один знаменатель. Михайловская и то, как она меняется за последнее время. Люди начали заниматься фасадами своих зданий. Поменялась концепция улицы, сам дух улицы. Закрылось всем известное «Доминико», думаю, через месяц-два откроется новое, хорошее, качественное заведение. Со дня на день закроется кафе «Жокей» и туда заезжает Sharikava со своим новым форматом. Женя Яремчук очень много вложил в Дом Трибеля, за ним подтянулся владелец здания напротив. Что такое, казалось бы, светодиодная подсветка, или же каток под открытым небом? Сергей Иванович по сути организовал, с моей стороны была лишь проектная поддержка. Но такая вещь произошла впервые в жизни Житомира, в частности впервые в жизни Михайловской. В том числе и с участием предпринимателей мы это закрутили и на Михайловскую вернулась жизнь, здесь стало модно тусоваться. Создали ли общественное пространство? На самом деле создали. Сюда увеличился трафик и это заметили все, бизнес увидел отдачу от этих изменений. Михайловская начала приносить деньги, выросли арендные ставки, и собственники вкладывают в улучшение внешнего вида свои деньги, потому что это рентабельно. Это работает Другое дело, что по улице еще осталось много открытых вопросов. Но уже идет какая-то позитивная волна и это вдохновляет на дальнейшее движение. Поэтому сдаться, убежать? Я пока не готов.


Вы уже год живете в Житомире, снимаете жилье. Достаточно ли хорошо зарабатывает главный архитектор города, чтобы жить хорошо, ни в чем при этом не нуждаясь и не думая о каких-то дополнительных заработках?

Давайте начнем с того, что такое хорошо. Все относительно, но мне пока хватает. Да, я не езжу на автомобиле и не живу в luxury-аппартаментах, готовлю и убираю сам. Часто, правда, приходится бегать по общепитам, потому что нет времени на готовку. В целом хватает. На самом деле мне не надо много. Хотя, конечно, есть мысли о старости и пенсии. Эти нищенские пенсии, они заставляют нервничать, потому что будущее непредсказуемо, хотя скажу даже больше, будущее - предсказуемо. Глядишь по сторонам и понимаешь, что как-то стрёмно. В этом смысле хочется зарабатывать больше. Но опять же, есть положение о госслужащих, которые не имеют права заниматься предпринимательской деятельностью от слова вообще. По идее должно хватать.

Сколько вы зарабатываете?

Не хотел бы обсуждать эту тему. Всё есть в открытом доступе. Вопрос денег, он очень скользкий. Назовешь сумму, а кто-то скажет: «Ой, это слишком много, он не дорабатывает». Мне недавно один депутат заявил, что у главного архитектора города «о-о-о-очень», вот так прямо, «о-о-о-очень хорошая зарплата». И надо чтобы главный архитектор всем занимался, и чертил дизайн гимназии, и все остальные проекты. Вы зафрахтовали на должность главного архитектора, менеджера архитектурных проектов, который успешно вел достаточно большие и сложные проекты. На проектную и художественную деятельность есть множество специальностей – архитекторы, дизайнеры, генпланисты, ландшафтные дизайнеры, художники наконец. Главный архитектор города не может закрыть собой их все. Хотя, чего скрывать, что-то подрисовываю. Понимаю, допустим, что забор на гимназию ребята «не видят». Надо им показать. Как? Берешь и рисуешь, сбрасываешь подрядчику, он говорит: «мы можем», или наоборот «ой, мы не можем». Да, приходится проектировать там, где зияют прорехи в проектах.


Лично вам за этот год Житомир стал больше нравиться? Можно ли сказать, что за год вы стали житомирянином?

Житомир и образ мышления житомирян стали для меня более понятны, появилось больше общения, соответственно больше понимания насущных проблем. Житомирянам повезло чуть больше. Здесь есть над чем работать и на это есть финансовые возможности. Да, есть много отрицания и негатива. Чтобы ты не делал, в соотношении процентов 20 будет сплошной негатив. Не делаешь - плохо, делаешь - плохо делаешь, лучше вот так сделай. Еще распространенное, что воруют все и на всех уровнях. Но такой негатив везде.

Житомир и житомиряне заслуживают большего, тем более город с такой многолетней историей. Хочется сделать что-то, чтобы было заметно – да, стало лучше. И чтобы между этими «было» и «стало» не прошло десять лет, когда все уже и забудут с чего всё,начиналось и как оно было, а, чтобы это были достаточно большие преобразования. Сделали сквер один, второй, третий. Проект «Студенческого сквера» напротив Педагогического, сквера на Лятошинского. Это достаточно быстрые проекты. Они делаются за месяц, два, три, все собирается: деньги есть, материалы закупили, вышли на площадку, сделали, вышли. Останется только ждать пока газон прорастёт. Это быстрые локальные изменения городской среды. А реставрация фасадов – это уже долгоиграющие программы, где важна системность финансирования. Но есть и бесконечно длинные вопросы: например, цветочные ряды на «Житнем» рынке, которым вот уже 20 лет. Такой грустный юбилей. Каждая власть, условно говоря, заходила на этот «проект», ложила там кости, кто-то даже пытался какими-то силовыми методами зачистить. Часть убрали, а до второй половины руки не дошли. Сейчас мы опять пытаемся подойти к цветочным рядам. Посмотрим, готовы ли предприниматели идти на компромисс.

Житомир требует качественных изменений. В большинстве своём - это давно созревшие вопросы.

Мои коллеги были на вашей встрече с предпринимателями-цветочниками. Как вам вот такая позиция предпринимателей. На моей памяти с ними многие пытались к чему-то договориться, но ни у кого не получалось. Как удается находить общий язык с предпринимателями, которые не особо идут навстречу?

Знаю, что многие архитекторы давали свое решение проблемы. Проектировал и Слава Чудовский, проектировали и после него, и сами предприниматели заказывали проекты. Был период, когда они в Житомире не могли заказать проект вообще ни у кого. То есть им просто отказывали. Вот такое противодействие. Вместо решения проблемы с точки зрения архитектуры, им просто отказывали. Это что? Это же саботаж. Это мы им вместо решения проблемы, а как я понимаю ситуация развивалась так: им здесь не место, поэтому они не могут ничего рисовать на этом месте, то есть в Житомире они точно ничего не получат. Они скитались по городам и весям, заказывали какие-то там проекты.

Были стратегии как-то силовыми методами их оттуда, скажем так, убрать. Я и сейчас читаю многие комментарии: «Да что вы с ними возитесь? Лучший аргумент – это стоящий в кустах бульдозер». Я не хочу сказать, что в Киеве это плохая практика. Да, она есть, когда предприниматели приходят на рынок, а там куча строительного мусора на месте их киосков.


У нас такая практика возможна?

Я считаю, что нет. Надо понимать коренные изменения, которые произошли в обществе послеМайдана. Власть, вместо того, чтобы пойти в ЕС, начала отходить от ЕС. Не было диалога, хотя были лозунги «Почую кожного». На самом деле этого не происходило. Происходило обратное. Власть не слышала свой народ, игнорировала. Так вот после 14-го года мы не можем идти по такому пути. Я, допустим, не хочу идти по такому пути. Я не вижу в этом заслуги: ну, выйди, сравняй с землей. А дальше что? Вот, на Михайловской (это еще передо мной было) - ну, посрывали какие-то козырьки, какие-то вывески. Где-то, возможно, так и стоило бы сделать. В итоге улица приобрела убогий вид. Другое дело, что тогда никто вообще не хотел разговаривать: что-то вроде «Что? Концепция? О чем вы?».

Нужно договариваться. Это всегда поиск компромисса. Но предприниматели-цветочники, если посмотреть то интервью, то они такие воинствующие амазонки: «У нас есть 19 мест, а нам надо 30!». Сегодня получил смету, где квадратный метр получается около тысячи долларов. У каждого по 6-7 квадратов. Не все будут готовы вложиться в этот проект. Я боюсь другого: мы вот организовываем этот МАФ и туда придут люди с других мест, с других рынков, потому что «Вау! В центре! На Житнем!». Есть ведь такая возможность купить в то время, когда у нас мораторий и разрешения не может получить никто. И я боюсь, что они просто возьмут эти 19 мест и из тех, кто там работает, будет работать ровно половина, а все остальное будет продано каким-то случайным, которые начнут шаурму там продавать, к примеру. Силовой развязки не хотелось бы, но, как говорится, я не загадываю. Потому что если мы эту ситуацию не сможем сдвинуть с мертвой точки, то кто его знает (пожимает плечами).


А вот как с бизнесом находить общий язык? С теми, которые опасаются, у которых есть недоверие к местной власти.

Исторически так сложилось. Привыкли традиционно не верить власти, потому что обманет. Государство обманет на пенсии, на налогах, еще где-то. По инерции ареол расширяется. Я знаю работу предшественников с бизнесом. Когда бизнес ставился ни во что. То есть: ты должен, ты обязан, не хочешь - заставим, по судам затаскаем. Формальная процессуальная принудиловка. Вот мы столкнулись с «Житним» рынком, проект реконструкции фасадов. Есть группа предпринимателей, которые образовали инициативную группу. Начинаю искать контакты других, потому что нет критической массы, чтобы выйти на какое-то понимание проекта реконструкции, сроков реализации. Нахожу, встречаемся на объекте, у меня в кабинете общаемся. Есть такие, которые принимают инициативу сразу в штыки: «Я ничего не буду делать, мне ничего не надо. Какое архитектурное освещение фасада, вы о чем вообще говорите? Да какой памятник, ему 40 лет в обед!» и т.д. Нет понимания. Но город готов идти навстречу, мы готовы вложиться в этот проект в том числе, поспособствовать как можем. Взять, к примеру, проектную часть работы на себя, возможно частично профинансировать.

А он активист, повидавший виды тертый калач, привыкший не доверять власти на меня смотрит и говорит: «Это же совсем другой разговор. Я же до этого имел совсем другие подходы, со мной общались совсем с другой колокольни. Я готов убрать даже вот эти временные сооружения, которые там стоят» - а он, оказывается, с ними судится. Теория разбитых окон в действии - эти два киоска стоят, ну и еще трое рядом. Такой вот паровоз. Он увидел, что совсем по-другому разговор строится. Не с точки зрения, что я господин, а ты раб, уже есть поиск диалога. Мне кажется, что это единственная возможность что-либо сделать в Житомире быстро, качественно и повсеместно. Сколько предпринимателей, они все платят налоги, это самые активные граждане этого города. Я не хочу сказать, что самые умные – разные, но у них широта взглядов чуть больше, чуть шире кругозор, чем у рядового горожанина, скажем так. И когда они включаются в этот процесс, вольно или невольно, на каких-то условиях, но я вижу, что они готовы вкладываться. Потому что они тоже ездят и видят, и дети их тоже получают здесь образование, если еще не уехали. Конечно же, они тоже готовы менять этот город. Надо договариваться со всеми, искать компромиссы. Точек соприкосновения, поверь, мы можем найти множество.

На нас, как департамент архитектуры, возложены обязательства по охране памятников истории и архитектуры, соответственно должна быть программа по их сохранению. Другое дело, что она никогда не финансировалась в нужном объёме. В рамках обмена опытом между Львовом и Житомиром, на урбанистическую конференцию приезжал, в том числе, и главный архитектор Львова Юлиан Чаплинский, я задал ему вопрос: «У вас большой исторический фонд, культурное наследие. Как вы решаете вопрос по его сохранности?». Да, туристы едут в том числе и попить пиво крафтовое или кофе. Но в основном едут погулять по улицам, посмотреть архитектуру. У Львова есть целевая программа, по которой они выделяют 25 миллионов гривен в год. Еще и GIZ во Львове работал с 2007 года, который обучил мастеров своим технологиям реставрации и реконструкции фасадов. И я понимаю, что у нас ничего этого нет. Но нам необходимо сохранить хотя бы то немногое, что есть.


Вы сказали очень интересную вещь, что разговаривали с предпринимателями. Вот с конкретными предпринимателями, активистами по «Житнему» рынку. Сказали, что давайте сохраним, мы готовы вложиться. Можно ли сказать, что вы получили такой себе карт-бланш от городских властей на такую деятельность. Что раньше деньги не выделялись, а сейчас начали выделяться?

В том то и дело, что не начали. Мы сейчас набрасываем программу, мы генерируем такие проекты. Львовяне делились своим громадным уникальным опытом, который наработали в виде презентаций, экономических механизмов. Они все это рассказывали, показывали - отдавали бесплатно в хорошие руки то, к чему шли десятилетиями. Но всего два депутата были на этой встрече. Неужели это интересно только этой команде, которая сейчас в горсовете? Но не мы же жмем на кнопки, определяем. Мы больше как заложники. Да, мы знаем цель и понимаем, что надо догонять уходящий поезд. Если бы было понимание у всех, что надо и эту программу профинансировать, и системно прокачать туризм как отрасль... Там много вопросов они затрагивали. Думаю, что здесь тоже есть вопрос, когда элиты не четко понимают цель «Житомир. Стратегия развития 2030». Давайте их закроем на этой презентации и ключ потеряем (смеется). Пусть придёт элита и нарисует свою визуализацию будущего Житомира. Давайте мы посмотрим на эту визуализацию. Это должна быть не только приватизация коммунального имущества. Ну как ты это визуализируешь - большой портрет Бенджамина Франклина? (смеется) Предприниматели, они же и депутаты, только во власти. Кто еще будет думать? Это совместная работа.

Касательно этого, лично я знаю ситуацию, это был кажется вопрос в том числе и третьей гимназии на бюджетной комисси. Как вы боретесь с саботажем и есть ли этот саботаж в принципе?

Есть.

Как бороться с ним?

Смотря на каком уровне саботаж. Если ниже - не обращать внимания.

Например, на уровне депутата городского совета.

Если это один депутат, даже если он очень серьезный, даже если он занимает определенную влиятельную позицию ... Хотя, он тоже заложник на самом-то деле. Нельзя же на эмоциях сказать: «Да пошел ты, Безбородов-парашютист». Я понимаю, что «Самокат» уже не выстреливает, остался «Парашютист». Мол, сбросили нам его, а мы не знаем, что с ним делать. Когда один человек, то может там ошибка, можно списать на политические амбиции, просто на амбициозность. Но если это будет системно происходить, вот тогда я скажу: да, я проиграл, парашютиста не там сбросили, не над тем городом. А может и парашютиста убили, а парашютист по инерции спускается. Есть такое выражение «сбитый летчик».

Это, конечно, раздражает, отвлекает от работы, но отношусь к этому просто, мол, «Серьезно? Вот это наш уровень?». Потому что там такие вещи творились…


Можете рассказать?

Я никогда не был на бюджетных комиссиях, не знал, что это такое. Но тебя сразу обвиняют в том, что ты украл. В том, что ты хочешь всех наеб*ть. В том, что ты сюда пришел выпрашивать деньги на проект, 195 тысяч. «А почему в Харьков? Почему не здесь, не в Житомире? Мы же здесь можем заплатить налоги. Почему он? Кто он такой? Почему он не приезжает?». Я говорю: слушайте, мы же встретились, мы же общались с Матвеем, общались с управлением образования, мэром, с советником мэра. Мы выходили на объект, мы уже прошли этот круг. И что сейчас, мы теперь должны делать дубль два - этот круг, только здесь? Станцевать польку-бабочку. Из Харькова в Житомир по звонку завтра надо приехать? Он мне скажет: «Юра, во-первых, за чей счет? А во-вторых, а можно заранее было предупредить?». И вот это тоже была позиция, что вот, он хочет заработать и даже не может приехать. Как-то так это было, с таким наездом.

Я себя чувствовал, как будто я ее обманываю, хотя это не правда. Но это выглядело так, и это было подано так. Я себя чувствовал, как оплеванный, опозоренный, я вышел с этой комиссии и у меня вырвалась эта фраза «мерзкое ощущение», реально мерзкое. С одной стороны, меня просил Матвей найти дизайнера. Я понимаю, что киевские дизайнеры просят нереальные деньги. А мне озвучили цифру, что есть столько-то. Я не впишусь никогда в этот бюджет. Тут есть архитектор из Харькова, где есть архитектурный вуз и есть большой опыт работы, в том числе с Дроздовым, портфолио на высоком уровне и дает цену, в которую мы вписываемся. Он готов, ему интересно, более того, он сам преподает в университете. Всё сходится! И тут пошли такие встречные. Ну, окей.

Конечный итог: харьковский архитектор отказался или все-таки нет?

Денис Мосейко обиделся очень.

Как вы ему объясняли, по телефону созвонились?

Можешь себе представить, как я ему это объяснял.

Можете пересказать коротко диалог?

Денис видит пост в фейсбуке, что прошел конкурс, выбрали три проектные организации. Более того, они уже выдали эскиз. Набирает меня. Мне было стыдно звонить ему и говорить, что, блин, Денис, слушай, ты приехал на честном слове, за свой счет, ты там потратился. А мы уже договор составили, прописали сроки, состав проекта, наверное, неделю переводили, вычитывали, была проделана некоторая работа. Техзадание было составлено. Он сам позвонил и говорит: «Юра, что за фигня? А что это в фейсбуке?». Я говорю: «Денис, как есть – ты понимаешь, Харьков забанили. Потому что должен работать Житомир, налоги должны остаться здесь. Вот такая концепция депутатов». Он говорит: «То, что я увидел, хрень полная, такая вкусовщина». Я отвечаю: «Денис, я понимаю, мы здесь чуть-чуть дилетанты. Ты просто пойми и не обижайся». Вот такой разговор произошёл. Извинялся так, что разбил лоб в кровь.

Неприятная ситуация, на самом деле. Я зарёкся с тех пор подписываться на какие-то непонятные вещи и подставлять свой авторитет в профессиональных кругах. Потому что я пытаюсь людей зафрахтовать на проект, говорю, сделай эскизный проект, пока бесплатно, возьмёшь проект, сделаешь отлично, пойдёт тебе в портфолио. Я понял, что страдают все, если оно не происходит, страдает моя репутация, они скажут: «Что? Безбородов? А, Житомир … Не, пусть сам со своими кашу варит». Как понимаешь, урон имиджу в итоге произошёл. Хотя по заданию Матвея, это была его инициатива сделать дизайн-проект интерьера гимназии, поскольку там потрачено уже 70 миллионов гривен, давайте потратим ещё 10 процентов от этой суммы и сделаем классный дизайн, который задаст новое качество образовательных заведений. Собственно, в этом его светлая голова, в этом его креатив, инициировал очень правильные вещи в нужное время.


Скажите, а вот этот случай саботажа, он единичный или постоянная практика не то, чтобы конфликтов, но проблемных ситуаций? Они постоянно случаются?

Нет, такое происходит не постоянно, слава Богу. Но нет-нет и где-то вот какая-то история происходит. Почему было просто работать первые полгода? Ну как просто, есть городские коммунальные предприятия, «Управління автомобільних шляхів» – Серёжа Янушевич, есть «Зеленбуд» - Александр Шевчук. Есть определённые люди, и ты понимаешь, что они что-то хотят и могут сделать. Серёжа наконец-то сделал рабочими боларды, заказал и расставил бетонные боларды по Киевской и так далее.

Я их называю «соски Венеры»…

Сейчас уже божьи коровки, детки разрисовывали. Такой креатив! «Зеленбуд» очень много делает.Мне легко с ними работать, потому что они тоже хотели и хотят что-то сделать для города. Но сейчас и проекты пошли тяжёлые. Не такие чтоб там: «А давай поставим кадки с зеленкой посередине Михайловской» - «Гонишь? Они ж замёрзнут» - «Да, но ты поменяешь, вы же «Зеленбуд», у вас же есть обменный фонд, если вдруг ёлка замёрзла». Стояли там четыре штучки, на зиму эти уехали - выставили зимний вариант, сейчас вот летний вариант. Не было такого раньше. Пришло? Пришло. Отработали? Отработали. Помогают даже бизнесмены. Помогает тот же владелец сети «Шарикава» Александр. Говорит мне: «Юр, хочу что-то сделать». Я спрашиваю: что сделать? А он о отвечает: «У меня вон под домом Трибеля есть место для лавочек, но лавочек нет». Бац - три туи, две лавочки! Люди сами подходят, спрашивают, что сделать.

Бизнес на Михайловской идёт навстречу?

Не все.

А есть такие, которые не хотят? Почему? Как они аргументируют?

Им это не выгодно, им это дорого. Я уже начинаю заниматься каким-то предметным дизайном, вот, надо поменять мусорные «чушки», которые вылитые из бетона. Они не имеют внешнего вида, просто порнография по понятиям дизайна и городской среды, и тем более центра города. Озвучиваю цену, не помню, там 1700 гривен или что-то такое. Это цена за готовое изделие, а они: «Нам дорого», «Украдут», «А мы здесь в аренде, завтра съедем и с собой не заберём» ещё что-то. Ребят, вы сейчас с Михайловской берёте сливки, трафик увеличился в разы, неужели вы не можете выделить вот эту несчастную 1700 грн, поменять вот эту постоянно заплёванную, с натянутым в виде презерватива пакетом, на нормальную урну? Упёрлись, остановились. Сейчас мы делаем свой дизайн, житомирский, потому что тот дизайн нам не подходит, потому что это всё надо покупать. Сейчас разрабатываем вплоть до того, чтобы там логотип какой-то был, как на люках. Должны быть чертежи у всех на руках, мы должны в любой момент это восстановить, доделать нужный тираж, потому что весь Житомир страдает, казалось бы, из-за отсутствия элементарной мелочи. КП «УАШ» в принципе готово этот вопрос решить, и Серёжа Янушевич помогает всячески.


Мне страшно спрашивать у вас про какие-то районы, про Полевую, Малёванку, Крошню, но хотя бы немножко дальше Михайловской: улица Бердичевская, улица Театральная, Киевская, Покровская, Небесной Сотни? Общались ли вы с бизнесом, который там, готовы ли они идти на встречу? Есть реконструкция тротуаров, центральная улица Киевская уже немножко по-другому выглядит. Готовы ли там на какие-то изменения?

Есть интересный момент. Там, где происходит торговая активность, это районы рынков, как правило, они готовы. Вот как с «Житним». Надо общаться, сбивать их в какое-то комьюнити, какую-то группу в Вайбере, организовывать встречи, и начинать их раскачивать. Потому что на своем уровне они не координируются никак. Вот такая идея. Они такие: «Сколько стоит?». А давайте посчитаем, вот есть проект. Ну это же невозможно делать постоянно бесплатно, как с цветочными рядами, или с проектом «Житнего» фасада. Это стоит определённых денег. Но работа должна идти.

Сейчас по Театральной вопрос, возможно, у этой улицы должна быть другая концепция, какая-то антикварная функция, в виде картинной выставочной галереи. Возможно, эту тему прокачаем. Я конечно далек от той мысли, что можно делать улицы, как бутиковые галереи, по принципу торгового центра. Жизнь она все-таки более многогранна, непредсказуемо кто завтра заедет. Секонд-хенд съехал, заехали швейцарские часы. Или наоборот, что бывает чаще (смеется). Концепция рассыпалась, ну что ты сделаешь. Должна быть стратегия. Улучшается благоустройство тротуаров: меняется плитка, повышается привлекательность. Народ уже идет более охотно. Он уже не обходит, потому что там яма, а ты на каблуках. Он уже идет на эту улицу, не просто пробежать, как раньше было по Мехалке, а задержаться. Задержаться, потому что там еще витрины какие-то есть, есть места, где можно посидеть. Сейчас на Киевской до сих пор нет ни одной лавочки, от ЦУМа... Да их вообще нет, только на остановках. Обрати внимание. В этом смысле работать и работать.

Старый бульвар, мы сейчас подошли к проекту, что надо, возможно, сыграть на обещаниях предвыборных, то что там президент обещал «У вас будут фонтаны лучше, чем в Виннице». Помнишь эту тему? Хотели, посчитали, не вытягиваем. Отложили, нет такого бюджета, чтобы полностью реконструировать фонтаны с плиткой. Отложили на потом, но, чтобы вернуться подготовленными. Сейчас подымается вопрос Пушкинской. Была «Майстерня міста», как такой пробный шаг, можно организовать и сделать ее пешеходной. Классная идея, на мой взгляд. Она как раз соединит Водонапорную башню пешеходной зоной с Новым Бульваром и центром.

Майдан Королева, который тоже нужно реконструировать. Тот проект, который был разработан ранее, не решает никаких проблем площади - она там мертвая! Та часть, которая уходит от памятника королеву на Бердичевскую, да там даже трава между плитами растет! Там нет людей, там нет жизни, в лучших советских традициях площадь. Когда вышли на линейку, подняли флаг, а потом все разошлись. На неё нужно возвращать жизнь.

Такая же история с Соборным майданом. Нужно делать концепцию. Сейчас в июле, в первых числах, запустим конкурс. Уже есть инвестор на установку памятника, город оплачивает призовой фонд. И таких моментов, если смотреть по улицам, достаточно много. Концепции есть, проекты есть. Опять же, вот эти локации, которые идут по «Бюджету участия» - люди приходят, консультируются. Подходят и депутаты, Антон Ракович, например. У него на Покровской, 133 проект в работе. Еще один активист на этой же улице, но чуть дальше. Подходят спрашивают: «что, как, давайте». Давайте, вот пожалуйста. Я там сижу, рассказываю концепцию, показываем, обкатываем идею.

Или вот, к примеру, пешеходная зона вдоль Камянки, на Панчишной. Ее нужно развивать дальше, а остановились, потому что там машины ездят, она не работает так, как должна. А еще нужно и сделать площадку для спортивных занятий, детскую площадку. Реанимировать территорию, она там безжизненная, пустырь по сути. И это типичная ситуация для районов Житомира.

Я пытался подсчитать, но я сбился со счета, сколько раз мы в разговоре упоминали улицу Михайловскую. Конечно, центральная улица, но в ваш огород летит миллион камней. Есть люди, мы с ними общались, они не по злому это говорят, но они называют вас Юра «Михайловская».Почему вы так много об этом говорите»

Ну, хоть не Юра Полевая (смеется). Ты видел клип «Фен» «Я с Полевой»? Так что я думаю, что это не самое плохое сравнение. Просто сосредоточился на ней, поскольку эта улица - визитная карточка Житомира. И требует к себе внимания вплоть до разработки мелочей.

Эта улица (Михайловская), стала прообразом того, как должны улицы выглядеть или она только на пути к этому?

Она только начала меняться. Она должна стать настолько уютной, настолько яркой. Должны быть не только кафешки и рестораны, но и должен быть там какой-то книжный магазин, сувенирная лавка. У улицы должна быть культурная программа, с которой кинотеатр Франка, кукольный театр, музыкальная школа справляются слабо, поскольку замкнуты внутрь себя. Работаем над форматом кинотеатра под открытым небом, немного буксуем по финансам, но надеюсь, что в итоге всё получится. Надеюсь, Юра Кошубский со «Смоленском» выстрелит рано или поздно в правильном формате, полезном для улицы. Есть у Жени Яремчука проект от Дома Трибеля и в сторону здания Нацбанка. Там будет что-то интересное. Михайловская в состоянии кристаллизации. Да, у нее появился образ, но сказать, что он законченный – нет. Сейчас он начинает обрастать «мясом» – смыслом и жизнью. Надо работать с «социальными» заведениями. Пусть они сдвигаются на периметр, но они не могут формировать открытку города.

Мы про эти «секонды» постоянно говорим, все про них говорят. Будем как-то стараться привести в надлежащее состояние фасады, архитектурную подсветку, концепция которой уже есть. Опять же, у города нет программы, состояние фасадов оставляет желать лучшего. Бизнесмены не все вытягивают, ОСББ говорят, что у них вообще денег нет. Но процесс идет, его не остановить.

Мы уже затронули вопрос башни, вы тоже сказали, что это отдельный разговор. Я видел скриншот сообщения, которое упало вам в Facebook. Там, собственно, были угрозы. Я хотел бы у вас спросить: насколько серьезно вы восприняли эту угрозу и считаете ли вы, что за какие-то дела можно получить по голове?

Иногда, знаешь, я как выезжаю утром из дома на самокате и думаю: «А раптом зненацька, якась машина на польських чи литовських номерах, а потім шукай вітра в полі. А ти вже там десь у кюветі лежиш собі з самокатом зверху. І скажуть: ну, був такий хлопчик. Геній, їздив тут» (смеется). А на самом деле, после таких сообщений ты же не знаешь где заканчивается безумство отдельно взятой единицы, а такие есть, я их знаю. Они уже четко проявили свою позицию.

Были угрозы посерьезнее?

Они не были угрозами физической расправы, но я понимаю, что я для них стал таким себе «врагом номер один».

Это активисты, бизнесмены, кто это?

Они точно не бизнесмены, активисты - возможно, если говорить об их какой-то позиции. Они могут забежать в департамент в приемную, потолкаться, покричать. Я не говорю, что их много, но я знаю их. Но я знаю также, что позитива гораздо больше. Просто такие сообщения, они на момент тебя выгружают из твоей какой-то жизни проектами. Думаю, а дай заскриню, прикольно сказала. Я почему-то не думал, что место главного архитектора проклято. Что, архитектор три года максимум продержался? Женя Черкасова, может еще Головатенко Валера. Все остальные год, два и все. Что происходит, что вы с ними делаете? Это хочется спросить у житомирян (смеется).

Но эта женщина, она же права, она копнула в саму суть проблемы – у города нет одного архитектора, нет одной концепции. Меняется каденция, меняется команда: архитекторы, главы департаментов, управлений, все, чехарда произошла. Остались только те, кто делает логистику, бумаги перекладывают. Все, пропал курс и все такие: «бля*ь, что делаем, какой же нам взять проект, какой же сквер нам начать ремонтировать?».Перегрузили, все стерлось, отформатировалось, жестких дисков не осталось. Такое вот ощущение топтания на месте. Может действительно такая должность? Когда человек не имеет возможности сделать что-то. Может он спивался, или горел на взятках, или терял веру во все и сказал себе: «тикай парень». Может и так было, люди просто сбегали, кто его знает. Я же говорю, у Житомира не самая плохая ситуация.

Вот я сам из Шостки, Сумская область. Я туда приехал три недели назад, по семейным делам. Город просто умирает, он растворяется с землей. Когда-то был забор – не стало забора и всё: развалины, все заросло травой. Была пешеходная дорожка - нет пешеходной дорожки. Он растворяется, асфальт на тротуарах рассыпался, его никто не обновляет и это на центральных улицах. Там такая безумная убыль населения, но архитектор зато бессменный, мэр бессменный – 20 лет.

На самом деле Житомиру очень повезло с мэром, не все понимают это. Он очень прогрессивный, с современными взглядами, он видел лучшее, он знает к чему надо стремиться. Это не только мое видение, это есть видение и у него. Ты же понимаешь, если бы не было поддержки и понимания у мэра Житомира – то я ничего бы не смог сделать.

Завершающий вопрос. Главный архитектор города, я не знаю насколько это круто в среде архитекторов, но как по мне - это интересный опыт. Понятно, что главным архитектором Житомира вы наверняка не планируете быть всю жизнь. Сколько вам бы хотелось проработать на этой должности или хотелось бы сделать в этом городе, после чего вы бы могли сказать, что я готов уже уйти. И если уходить, то что после Житомира?

Я сюда пришел с курсов иностранных языков (смеется), интенсив по немецкому. Перед этим был английский в Киеве, пока не уехал сюда, сейчас прервал обучение. Здесь понял, что много работы с GIZ, они глубоко интегрированы. Нужно учить немецкий, обновлять базовые знания со школы и университета, по крайней мере. Если уезжать, то я понимаю, что мне не будет интересно в Киеве. Работу я всегда себе найду, но это чуть-чуть не то пальто.

Я пока не думал об этом, если честно. Но понимаю, что рано или поздно наступит этот момент. Когда? Почувствовать самому, не тогда, когда эта группа из пяти человек перерастет, как она там писала, в «весь Житомир против вас». А когда будет хороший, большой проект, когда он выстрелит, хотя бы на местном уровне, я увижу, что это позитивный фидбек. Наверное, это будет хорошим моментом.Это если говорить про идеальную ситуацию. Но пока не вижу, что я в этом состоянии. Пока еще есть силы и желание.

Спрашивал Евгений Герасимчук

Отвечал Юрий Безбородов

Фотографировала Анна Максимова

Видео Александр Мельничук

Житомир.info

Теги: Безбородов архітектор  
Матеріали по темі