За несколько часов до Нового года, «Цитата» задала известным украинским политикам один «новогодний» вопрос. Полученные ответы оказались разными по размеру, но весьма информативными по своей сути.
Каким этот год стал для Украины?
Александр Голуб, народный депутат (КПУ)
Я бы хотел чтобы этот год был годом перелома, но он стал годом годом утраты некоторых возможностей, иллюзий, и поставил точку на многих концепциях постсоветского развития.
Валерий Писаренко, народный депутат (БЮТ)
2009 год стал для Украины годом испытаний почти во всех сферах ее жизни. Надеюсь, что уроки, полученные в этом году станут основой для решения многих проблем, которые появятся перед нами в будущем году. Ведь как говорил американский писатель Хел Борланд: «завершение года – это не конец и не начало, это лишь продолжение со всей мудростью, которой наш опыт нас научил».
Павел Жебривский, народный депутат (лидер партии «Украинская платформа»)
Это был тяжелый год – многие потеряли работу, имеют проблемы с кредитами, из-за этого появилось много проблем в личных отношениях. Этот год должен был стать годом очищения – мы должны были сделать ряд непопулярных, но крайне необходимых решений – своеобразное хирургическое вмешательство. Но этого не произошло, и Украина своим шансом не воспользовалась.
2009 не стал годом переосмысления политиками своей жизни, поиска ими ответа на вопрос – "а что же делать дальше"? Вместо этого целый год они искали врагов, перекладывали на них ответственность за происходящее – другими словами, искали ответ на вопрос "кто виноват?".
Владимир Полохало, народный депутат (БЮТ)
Год получился напряженно-неопределенным, в значительной мере хаотичным, который ставит не точку, а троеточие в духовном, политическом и экономическим развитии страны. Как результат, в стране существует очень большое напряжение относительно ее будущего.
Олесь Доний, народный депутат (НУ-НС)
Это был один из самых тяжелых годов – год безальтернативности, которая обусловлена не только мировым экономическим кризисом, но собственными просчетами украинской власти. Ведь она не предложила никакой альтернативы, никаких контрдействий кризису.
