При том, что практически никто в Украине не называет голод 1933-го несуществовавшим, упоминание о нем вызывает у большей части граждан раздражение или отвращение. И виновна в этом отечественная пропаганда, которая не знает двух простых вещей: во-первых, чтобы быть услышанным, надо говорить тихо и ненавязчиво, а во-вторых, надо либо говорить правду, либо врать правдоподобно.
Сегодня в телеэфире будут фильмы и передачи о Голодоморе. С демонстрацией кино- и фотодокументов. Уже не раз говорилось, что для иллюстрации голода-33, как правило, используются кадры голода-21. Но вопрос не только в подлоге, а и в том, как он сделан. Пытались ли пропагандисты, демонстрируя якобы хронику Голодомора, хотя бы для себя ответить на вопрос — а кто все это мог снять? Можно ли представить картину голодной деревни, окруженной войсками или отрядами ОГПУ, мимо которых пробирается фотокорреспондент или видеооператор и снимает все для истории?! Так ведь свободной прессы в СССР не было, значит, снимать мог только иностранец. Но зарубежные корреспонденты в Союзе для поездок получали спецразрешения и в оцепленные войсками деревни не попали бы. Кто же тогда снимал? ОГПУ или умирающие от голода колхозники?!
А закон о Голодоморе как геноциде? Как с его точки зрения объяснить тот факт, что в одних украинских селах голод был, а в других - тоже украинских - не было? И ведь именно из-за слова "геноцид" у нас побитые горшки с Россией. Мы ведь могли сказать — у вас был голод, у нас был голод, давайте вместе почтим. А вместо этого из Голодомора делается антироссийская акция, на которую потом зовут президента России! А когда он отказывается, Ющенко заявляет, что Медведев всех нас оскорбил. А ведь государственному деятелю надо помнить, что Россия — это не только Кремль, но и газ по $400, о котором "Газпром" нам напомнил сразу после демарша нашего президента.
Все это и вызывает либо раздражение, либо отвращение. Потому, глядя на сегодняшнюю пропаганду, понимаешь: единственное, что в ней честно, — минута молчания. Ведь если бы пропагандисты молчали не одну минуту, а все время, люди сами зажгли бы свечки в память об умерших.
